mobile menu Меню
Рубрики новостей

Худайбергенов просит НПП и Мырзахметова не обострять вопрос с девальвацией print

05.08.2015 779 просмотров

Директор Центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов обратился к председателю правления Национальной палаты предпринимателей Аблаю Мырзахметову, в связи с озвученным им на встрече с журналистами республиканских СМИ предложением провести девальвацию казахстанской валюты, передает kursiv.kz.

Общаясь с журналистами, глава НПП заявил, что если не будет восстановлен паритет между рублем и долларом, то уже осенью большинство компаний в стране встанет, будут потеряны рабочие места. Вместе с тем, в НПП не акцентировали внимание, что эта мера больно ударит по населению страны, вызовет рост социального недовольства.

Kursiv.kz решил привести два полярных мнения по одному из ключевых вопросов, который обсуждается в экспертной среде – стоит или нет проводить девальвацию?

Олжас Худайбергенов, директор центра макроэкономических исследований

Недавно на встрече с общественностью Вы заявили, что к осени предприятия начнут останавливаться. Это достаточно серьезное заявление, требующее обсуждения на самом высоком уровне, особенно с учетом статуса председателя структуры, которая отражает интересы всего бизнеса. Вместе с тем, на сайте Национальной палаты нет каких-либо документов/расчетов, которые обосновывают данный тезис, либо полноценного исследования, в котором изучены все факторы, рассмотрены различные сценарии и предлагается наиболее оптимальное решение. Если таковые материалы есть, но они еще не опубликованы, просьба опубликовать, чтобы общественность могла ознакомиться.

С осени прошлого года НПП регулярно выступает с тезисами о необходимости девальвации. Например, заместитель председателя правления НПП, Рахим Ошакбаев настаивал на том, что необходимо восстановить соотношение курса тенге с российским рублем до уровня в 5 тенге за рубль, что предполагает 60-65% девальвацию от текущего уровня. К сожалению, в ответ на просьбу он так и не смог предоставить аналитические материалы, обосновывающие тезис о необходимости девальвации в размере 60-80%, хотя уже прошло более шести месяцев. Возможно, это связано с отсутствием аналитического подразделения у НПП, которое, согласно Вашему заявлению, было создано лишь месяц-полтора назад.

Также хотел бы обратить внимание на выборочное представление информации, которая чрезмерно выпячивает роль девальвации рубля в проблемах казахстанской экономики. Несмотря на примеры отдельных предприятий, где экспорт в Россию, по Вашим словам, обнулился полностью, общий страновой экспорт Казахстана в Россию упал за январь-май на 23,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Вместе с тем, экспорт туда не может не падать – в России розничный оборот в первом полугодии упал на 15%, инвестиции - на 20%, причем в строительном секторе инвестиционная активность рухнула в 3 раза. На этом фоне будет падать импорт из любой страны. Например, импорт из Японии, где за последние 3 года валюта девальвировала на 50%, за январь-май сократился на 37%, а импорт из Турции резко сжался на 40%, несмотря на 50%-ю девальвацию за последние 2 года, а всего из третьих стран – на 40%. Упал экспорт даже из Беларуси – на 32,9%. Несмотря на отсутствие пошлин, на 5-кратную девальвацию за 5 лет, в том числе на 40% с начала года.

Отметим и другой момент. Российский экспорт тоже упал, вопреки девальвационному эффект – за тот же период падение экспорта в страны ЕАЭС составило 21,9%, а в другие страны, за вычетом сырья, падение составило 8,2%. Просто надо принять как факт, что экспорт в Россию будет падать при любой девальвации, просто потому что там идет серьезный кризис, который чуть позже разгорится с новой силой. Равно, как и девальвация не поможет несырьевому экспорту. Поэтому акцентировать «российский фактор», тем более обозначать привязку к российскому рублю, является крайне вредной для экономики затеей, которая ухудшит и без того плохое положение предприятий.

Вместе с тем, девальвацию как метод улучшения ситуации в отдельных отраслях нельзя сбрасывать со счетов, но не из-за "российского" фактора, а из-за нашей стратегической отрасли - нефтянки. Если при цене $55-60 (когда у нефтянки в целом еще есть прибыль) есть возможности для плавного ослабления в рамках заявленного коридора, то по мере снижения цен на нефть (когда прибыль сменяется убытком) эти возможности сокращаются, и если более низкая цена нефти станет нормой, то обязательно встанет вопрос о необходимости девальвации. Только вопрос не только в том, когда и насколько, но еще какими мерами должна сопровождаться девальвация.

Дело в том, что необходим анализ всех факторов, которые вызывают ухудшение ситуации в экономике – снижение цен на нефть и экспортных доходов, сокращение расходов бюджета и затягивание платежей, накопленные «плохие» кредиты и отсутствие их реальной реструктуризации, превышение выплат по старым внешним займам над объемом новых, девальвация и инфляция в соседних странах, влияние коррупции и неэффективных действий государства, и наконец неэффективность действий самих собственников. Только детальный анализ всех факторов позволит разработать полный комплекс мер, где девальвация будет лишь одним из компонентов. Если же комплекса мер не будет, тогда девальвация не поможет, наоборот, лишь закрепит практику, когда внутренние болезни можно не лечить, а дыры закрывать за счет девальвации и обнищания населения. Надо понимать, что население готово принять непопулярные меры только лишь в обмен на реальные меры, когда каждая сторона делает все возможное для решения общей проблемы.

И здесь Национальная палата может сыграть положительную роль, если разработает такой комплекс мер. Для целей анализа можно взять выборку предприятий из всех отраслей, желательно отражающую все масштабы (крупный, средний и малый бизнес), при этом предприятия должны быть именно производителями, а не импортерами. Каждое предприятие должно быть готово предоставить следующие данные: 

1. Объем продаж на внутренний и внешний рынок, в разбивке по странам, а также список реализованных мер по увеличению продаж, в том числе через НПП. 

2. Динамика цен на реализованную продукцию. Если ценовая политика менялась в зависимости от страны назначения экспорта, то указать эти изменения.


3. Объем производственных и непроизводственных расходов и меры по их снижению.


4. Объем валютных кредитов и расходов на импорт оборудования и промежуточных товаров в разбивке по странам, откуда был ввезен товар, с указанием эффекта удорожания/удешевления.


5. Объем средств, вложенных акционерами для поддержки предприятия.
Все данные должны быть представлены в помесячной разбивке за 2013-2015 годы.

Я готов участвовать в этом исследовании бесплатно и с обязательным условием, что итоги исследования будут опубликованы на сайте Ассоциации экономистов Казахстана и также Национальной палаты предпринимателей. Есть предварительные договоренности с 4 экспертами, которые также готовы бесплатно участвовать в этом исследовании - предположительно оно не должно превышать два месяца. Кстати, вероятно, что за следующие два месяца прояснится ситуация по ценам на нефть, и тогда можно определяться с прогнозом цен на ближайшие годы, что облегчит процесс разработки комплекса мер.

От Национальной палаты требуется организация процесса, публикация итогов анализа на своем официальном сайте, а также обращение к Правительству с передачей на его рассмотрение разработанного комплекса мер. Считаю, что в кризисный период Национальная палата должна сыграть практическую конструктивную роль, чтобы дать проявиться своему консолидирующему потенциалу. Мы все живем в одной стране, и каждому из нас важно, какие решения будут приниматься. И если предстоит сложный период, то необходима тщательная проработка и прозрачность при разработке, ибо только тогда можно создать комплекс мер, который реально улучшит/облегчит ситуацию, а не углубит масштаб имеющихся проблем.

Каирбек Арыстанбеков, директор Института экономической политики

На мой взгляд, 2015 мы начали на фоне сохранения 3 базовых рисков, влияющих на состояние экономической безопасности страны: это санкционная война между Западом и РФ (ее результаты отражаются на нас косвенно); существенное падение цен на нефть (которое сопровождается снижением актива торгового баланса и валютной выручки) и падение курса рубля в конце 2014 (этот фактор продолжает наращивать дефицит торгового баланса Казахстана в отношении России).

Если для управления первыми двумя рисками и их нейтрализации приняты определенные меры, то по третьему риску адекватная контрмера все еще не последовала. Это исключительная прерогатива Нацбанка.

Иными словами, Нацбанк становится политическим сторонником того, чтобы продолжался приток в Казахстан более дешевого импорта из РФ, чтобы доля России в экспорте Казахстана стала меньше 7%, из России в РК ввозилось более 37% товаров, продолжалось давление на платежный баланс республики, прекратился экономический рост в российском направлении, снижалась конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей, и казахстанцы покупали не отечественные, а российские товары и услуги.

Однако это не главный результат политики валютного курса, проводимого и поощряемого Нацбанком. Самое главное то, что мы начали терять конкурентоспособность наших товаров и услуг, объем несырьевого экспорта, в том числе на других рынках, в других странах.

По оценке Института экономической политики, Казахстан уже потерял и продолжает терять свой рынок и экспортные возможности, в том числе по линии мукомольной промышленности.

Так, тонна муки 1 сорта в Сарыагаше (это ЮКО, приграничный регион с Узбекистаном) в январе-феврале 2015 года стоило 76 тыс. тенге, или $415. Эта цена уже становилась практически невыгодной для поставки продукции в соседний Узбекистан.

С 1 января 2015 импортеры из Узбекистана начали активно переориентироваться на поставки из России. С учетом транспортных расходов (причем транзит через Казахстан) тонна российской муки для Узбекистана уже составляла $250-300 (порядка 55 тыс. тенге).

Поэтому, если сохранится нынешняя политика валютного курса регулятора, мы не должны удивляться, почему страна теряет лидерство по экспорту зерна и разоряются мукомольные предприятия.

С другой стороны, если правительство совместно с Нацбанком действительно не собирается проводить девальвацию тенге по отношению к рублю, Казахстан может повторить опыт Японии 80-90-х годов ХХ столетия. В частности, в 1980-е вырос дефицит торгового баланса США, и главным виновником этого была признана Япония. В этих условиях Вашингтон в рамках подписанного так называемого соглашения «Плаза» убедил японцев ревальвировать йену: ее курс вырос почти в 2 раза - с 239 йен за доллар в 1985 до 128 иен в 1988. В результате бурный экономический рост в Японии прекратился на многие годы.

Иными словами, девальвация наряду с другими протекционистскими мерами эффективно защищает внутренний рынок от иностранной конкуренции. Эта мера получила название «политики ограбления соседа» (beggar-thy-neighbourpolicy).

Дальнейшее поддержание правительством и Нацбанком нынешнего валютного курса на фоне падения рубля приведет не только к «ограблению» Казахстана, но и к снижению экспорта, прекращению экономического роста в российском направлении.

Более того, такое бездействие противоречит не только интересам экономической безопасности страны, но и важнейшим установкам стратегии «Казахстан-2050».

В частности, в соответствии с Законом «О национальной безопасности Республики Казахстан» экономическая безопасность должна обеспечиваться в том числе решениями госорганов и должностных лиц, направленными на уменьшение степени уязвимости экономики, связанной с воздействием негативных факторов, и на повышение конкурентоспособности отечественных товаров и услуг (ст.22).

В данном случае бездействие правительства и Нацбанка усиливает уязвимость нашей экономики и снижает конкурентоспособность отечественных товаров.

Что касается стратегии «Казахстан-2050», чтобы войти в число 30 развитых стран мира, нам нужны приличные темпы роста экономики, значительно опережающие аналогичный показатель не только развитых, но и развивающихся стран.

Исходя из этого, нам необходимо провести ползучую девальвацию, это эффективно в наших условиях. Правда, при этом надо учитывать эффект или индекс Балласа-Самуэльсона (который объясняет, что корзина товаров в странах с более высоким уровнем развития технологий стоит дороже, чем в странах с более низким уровнем технологического развития). Кстати, полагаю, что этот индекс для Казахстана все еще не просчитан Нацбанком.

Что касается уровня девальвации, то тенге должен быть обесценен на уровне обеспечения ценовой конкурентоспособности обрабатывающей промышленности и секторов услуг, а также с учетом кумулятивного прироста инфляции и дефлятора ВВП за последние 5 лет. Например, чтобы обеспечить конкурентоспособность только мукомольной промышленности, нам нужна девальвация на уровне не менее 30%.

Девальвация, то есть занижение валютного курса по сравнению с паритетом покупательской способности (проще говоря, отставание внутренних цен от мировых), - это общая характерная черта развивающихся стран, имеющих ВВП на душу населения от $7 тыс. до $20 тыс. Если в развитых странах (ВВП на душу населения $30 тыс. и выше) отношение внутренних цен к их мировому уровню составляет 100% и выше, то в бедных – не более 60%.

Такие страны, как Казахстан, как правило, обременены внешней задолженностью, которую надо выплачивать, и страдают от утечки капиталов (у нас «утекло» $8 млрд за 9 месяцев 2014), которую также надо финансировать. Для обеспечения такого финансирования экспорт товаров и услуг должен превышать импорт, что, в свою очередь, требует заниженного валютного курса по сравнению паритетом покупательской способности.

Другими словами, непринятие девальвации рано или поздно, но неизбежно ведет к возникновению валютного кризиса.

Кроме того, страны, богатые природными ресурсами и экспортирующие сырье, может поразить «голландская болезнь». Это означает слишком высокий курс валюты, подрывающий все виды экспорта, за исключением экспорта ресурсов, который дает прибыль даже при завышенном курсе валюты за счет ренты, образующейся в сырьевых отраслях экономики.

Если удельный вес обрабатывающей промышленности в экономике в 1991 составлял около 30%, то по итогам первой пятилетки ФИИР – менее 10%. Это явный признак «голландской болезни».

Поэтому искусственное занижение курса тенге, в том числе в отношении рубля, позволяет Казахстану стимулировать экспорт в российском направлении, активизировать деятельность 800 предприятий, реализованных в рамках первой пятилетки ФИИР, сохранить сбережения через ограничение импорта и потребления, а также сократить дефицит торгового баланса.

В избранное
Нравится





Поделиться

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, Вам необходимо авторизироваться.


Комментариев пока нет.

полезные номера
Самое интересное, топ 5
день неделя месяц

Рассылка событий

Будь в курсе последних событий.
Новости “ИА ”ТоболИнфо”

Календарь новостей