mobile menu Меню
Рубрики новостей

Абай Рахметулин: Социальные сети – это такая штука, где конфликт накручивается, и потом его уже тяжело остановить print

20.07.2016 274 просмотра

Казахстанские судьи проходят проверку на профпригодность, передает caravan.kz. По результатам работы квалификационной комиссии только за первое полугодие 2016 года 28 судьям рекомендовано повысить квалификацию и “пересдать экзамен” в следующем году. Чем руководствуется квалификационная комиссия, давая не очень компетентным служителям законности второй шанс? Что такое сделка с правосудием? Почему комментарии в социальных сетях оказывают давление на беспристрастный суд?

На вопросы “КАРАВАНА” ответил председатель судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РК Абай Рахметулин.

В судах одна сторона всегда недовольна
– Абай Джамбулович, правозащитники заявляют, что с переходом судопроизводства на трехзвенную систему защищенность прав граждан в судах значительно снизилась. Многие ходатайства в первой инстанции оставляют без удовлетворения, и участники процессов считают, что судьи не учитывают их доводов при вынесении решений.

– Решение суда первой инстанции можно обжаловать в апелляции, в кассации. Но вообще в судах одна сторона всегда довольна, а другая – нет, и недовольная готова хоть в десять инстанций писать ходатайства и жалобы, поэтому дело не в количестве инстанций, а в качестве рассмотрения. И качеству работы судов мы сейчас уделяем большое внимание: реформировали Судебное жюри, создали при нем две комиссии – квалификационную и дисциплинарную. Сейчас квалификационная комиссия ездит по регионам и дает оценку профессиональному уровню судей. Не проходят эту проверку только те судьи, у которых стаж более 20 лет.

Судьи-второгодники
– Есть судьи, которые не прошли экзамен на соответствие?

– Комиссия не может ставить вопрос так – соответствует судья или не соответствует. Она может только рекомендовать ему повысить свой профессиональный уровень. Некоторых судей предупредили, что в следующем году они будут снова проходить эту процедуру. Если опять не пройдут, тогда будет поставлен вопрос о соответствии занимаемой должности.

– Но если Судебное жюри нашло изъяны в профессиональной подготовке судьи, как он может и дальше носить мантию, решать судьбы людей? Может быть, целесообразно отлучить его от судейских дел?

– Это же не институт, где экзамен сдал или не сдал. Человек назначен указом Президента! Если у него стаж 10 лет, а он на какой-то вопрос в билете не смог ответить, это еще не значит, что он не соответствует. Просто от волнения может не ответить на вопросы. С ним беседуют, говорят ему: ты свой уровень подними, а на следующий год мы еще раз проверим. Или же рекомендуют перевод в нижестоящую инстанцию или по горизонтали в малосоставный суд.

– Какой смысл в повторных проверках, если человек все равно остается на должности?

– Мы же не только профессиональный уровень смотрим. Мы смотрим качество работы за весь период: поступали ли жалобы на его действия, как у него с судейской этикой, была ли отмена его решений. И если в комплексе все отрицательно, тогда, конечно, мы ему говорим: “Оказывается, это не волнение у тебя, это показатель работы такой!”. И тогда ставится вопрос о рассмотрении судьи на дисциплинарной комиссии Судебного жюри, а потом Высший судебный совет дает рекомендацию Президенту на освобождение от занимаемой должности.

– Сколько прецедентов было, когда судей освобождали?

– Пока не было, эта комиссия начала работать только в этом году, в рамках Плана нации. За 6 месяцев 2016 года квалификационной комиссией Судебного жюри проведена оценка профессиональной деятельности действующих судей пяти областей, Военного суда, судов Астаны и Алматы. До конца года данная работа будет проведена по всем областям.

352253.jpg

– И все же, сколько человек не прошло этот экзамен и осталось “на второй год”?

– По результатам оценки 28 судьям рекомендовано повысить квалификацию и пройти повторную оценку профессиональной деятельности по истечении года, 481 судья признан соответствующим занимаемой должности, 3 судьям рекомендовано изменить специализацию.

– Вы поддерживаете идею выборности судей?

– Процедуру, когда избирают судей, мы уже проходили. И совершенствовали. И в итоге пришли к тому, что назначать судей указом Президента – это обеспечение гарантии независимости судей. Зачем возвращать то, что уже было?

Оправдательных приговоров все больше
– Адвокаты упрекают судей в том, что они выносят слишком мало оправдательных приговоров по уголовным делам. С чем это связано? Казахстан вроде бы ориентируется на снижение тюремного населения…

– Они живут старыми данными. Вот некоторые цифры: в 2014 году было оправдано 478 лиц, а в 2015 году – 743, то есть почти в 2 раза больше. В 2016 году только в первом квартале оправдано 178 лиц. Кроме того, в прошлом году судом более 16 тысяч дел в отношении 18 440 лиц закончилось прекращением с освобождением виновных от уголовной ответственности: за истечением срока давности, в связи с примирением, по реабилитирующим основаниям. А сколько дел мы переквалифицировали с более тяжкой статьи на менее тяжкую, на проступки…

В 2015 году по сравнению с 2014 годом на 13 процентов сократилось наказание в виде лишения свободы. Сейчас превалируют штрафы, общественные работы, ограничение свободы. Какой же тут обвинительный уклон?

Работу судов вообще нельзя оценивать по показателям, сколько вынесено оправдательных приговоров, мало или много.

И с правосудием возможна сделка
– В обновленном Уголовном кодексе появилась норма о процессуальном соглашении, или так называемая “сделка с правосудием”, которая недавно была применена к 12 фигурантам по резонансному делу ЭКСПО. Адвокаты считают, что институт сделки применяют, чтобы одни подсудимые давали показания против других, оговаривали их.

– В уголовное судопроизводство с 1 января 2015 года введена не одна статья, а целый раздел, регламентирующий институт процессуальных соглашений. Процессуальное соглашение заключается между прокурором и подозреваемым, обвиняемым, подсудимым на любой стадии уголовного процесса или осужденным в порядке и по основаниям, предусмотренным УПК.

Соглашение в форме сделки о признании вины имеет место только в случае согласия подозреваемого или обвиняемого с подозрением, обвинением, если он не оспаривает доказательства. Оно возможно в отношении преступления небольшой или средней тяжести либо тяжкого преступления или их совокупности.

Какие преференции дает сделка о признании вины или соглашение о сотрудничестве? Безусловно, это возможность получить наказание не выше половины максимального наказания, а для осужденного – условно-досрочное освобождение либо замена наказания более мягким видом. Суд не вправе назначить более строгое наказание, чем указано в процессуальном соглашении. Также это возможность сэкономить время и средства на обеспечение защиты в суде.

А поскольку обвиняемый при заключении процессуального соглашения признает размер причиненного вреда и обязуется добровольно возместить его в сроки, установленные в соглашении, то для потерпевшего это скорое возмещение вреда, причиненного преступлением, без обращения в органы исполнительного производства. Если основываться на статистических данных, то в 2015 году в согласительном производстве окончено 5,2 процента дел к числу всех оконченных.

Когда соцсети – зло
– Как вы относитесь к мнению, что материал, опубликованный в социальных сетях, – это давление на суд? Вроде бы судья-профессионал при вынесении решения исходит из норм закона, а не из того, что написано в “Фейсбуке”…

– Как вы думаете, судья, который проработал меньше года, уже профессионал? 

Он только начал работать, и тут по рассматриваемому им делу начинают обсуждения в социальной сети, дают оценку действиям этого судьи. Это мешает судье с психологической стороны. Человеческий фактор имеет место. Но суть не в этом. Пользователи социальных сетей часто принимают одну сторону и забывают про вторую. Не зная деталей, они пишут, что “неправильно человека осудили”, и уже другой состав преступления ему вменяют. Были случаи, когда некоторые наши юристы, адвокаты начинали писать, раздували конфликт, и в итоге вопросы из правовой плоскости стали переходить у некоторых лиц на национальную почву. Одна сторона начала комментировать, вторая подхватила, и дальше понеслось как снежный ком, с самого дела перешли на личные претензии.

– Вы о баре “Чукотка”?

– Не только. Социальные сети – это такая штука, где конфликт накручивается, и потом его уже тяжело остановить.

– Сложно избежать обсуждения, когда так много туманного в делах. Взять недавний процесс, известный как “дело Бозумбаева”. Изнасилование было в государственной резиденции, но чиновник, который отвечает за то, что там происходило, к суду привлечен не был. Ярослава Голышкина отправили на нары, а внятных комментариев по этому поводу не прозвучало.

– Мы рассматривали дело в отношении Голышкина в части вымогательства денег. За это он осужден. Дело об изнасиловании до суда не дошло, поэтому где это происходило, с кем – нам не известно. Что касается использования или неиспользования резиденции, это госслужба должна проверять. А мы только по уголовному делу комментируем.

– Дело в отношении Голышкина еще не дошло до Верховного суда?

– Нет. Если поступит на обжалование, будем рассматривать.

– Когда такие резонансные дела рассматриваются в районных судах, вы их отслеживаете, понимая, что они к вам придут?

– Не все дела доходят до Верховного суда. Кто-то не соглашается с решением и пишет кассационную жалобу, кто-то соглашается и не пишет. А отслеживаем мы так же, как и вы, – через Интернет.

В избранное
Нравится





Поделиться
Теги данной новости

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, Вам необходимо авторизироваться.


Комментариев пока нет.

полезные номера
Самое интересное, топ 5
день неделя месяц

Рассылка событий

Будь в курсе последних событий.
Новости “ИА ”ТоболИнфо”

Календарь новостей