mobile menu Меню
Рубрики новостей

Василий КОРНЕВ: «Я – из числа «гигантоманов» print

01.07.2016 321 просмотр

У Василия Корнева богатый послужной список. Он начинал карьеру слесарем, а последняя должность на госслужбе – заместитель акима Костанайской области по энергетике и строительству, сообщает kstnews.kz.  В 1989-1993 годах был депутатом Верховного Совета Казахской ССР и РК.

Василий Евсеевич – Почетный гражданин городов Рудный и Костанай, кандидат экономических наук, в 1996 году окончил Академию государственной службы при президенте Российской Федерации по специальности «экономика и управление народным хозяйством». После ухода с госслужбы работал в угольной и нефтяной отраслях. Четвертого июля ему исполняется 75 лет.

«Люблю большие цеха»

– Василий Евсеевич, как бывшему градоначальнику Костаная, вам нравится нынешний облик областного центра?

– Есть такое слово – «одобряю». Этим словом я и отвечу на ваш вопрос. Одобряю все позитивное, что сегодня есть в Костанае. Многие люди, которые не были здесь лет 10, приезжают и удивляются: чисто, красиво, много новостроек. Конечно, это хорошо. Правда, часто критикуют архитектурные решения, аляповатость. Но меня тоже критиковали. Полистайте подшивки «КН», и найдете там статью «А Васька слушает…» – это про меня. В чем я провинился? В том, что дал волю сфере услуг: кафе, магазины, столовые, парикмахерские на первых этажах зданий росли как грибы. Оформляли их, как кому захочется. Опыта у людей еще не было в этих делах, да и денег не хватало на красивые фасады. Кто виноват? Глава города, с чем я и не спорил.

– То есть вы были родным отцом малому бизнесу в Костанае?

– Я никогда не тяготел к маленьким предприятиям. Мне по душе большое производство, огромные цеха, чтобы людей было много, чтобы оборудование было мощное. Ругали же СССР за «гигантоманию», вот я – из числа «гигантоманов». В маленьких государствах такой «болезни» не было, а мы вышли из большого государства. И сейчас остро нуждаемся и в крупном производстве, и в большом рынке. Я радуюсь, что Казахстан участвует в интеграционных процессах, что мы не замыкаемся в каких-либо рамках. ЕАЭС, ШОС, гигантские транспортные коридоры – это судьба нашего роста и развития.

«Мы «выцарапывались»

– А помните время, когда это пространство сужалось?

– Я возглавлял город в тяжелые времена – с мая 88-го по май 98-го. Кто-то говорит, что мы тогда выживали, а у меня другое есть слово, «выцарапывались». В то время мы еще каждый год сдавали по 200 тысяч квадратных метров жилья, еще сохраняли ресурсы. И деньги были на счетах у крупных предприятий до 1993 года, то есть до введения национальной валюты. Своя валюта – это закономерный процесс, она была необходима независимому государству, но на экономике это отразилось тяжело.

Помню, Шамиль Капкаев, директор камвольно-суконного комбината, заключил договоры на поставку сырья, а вернулся из командировки – денег у предприятия нет. Мы, конечно, надеялись, что сможем еще эту ситуацию поправить. Ждали, когда в Костанай приедет Нурсултан Назарбаев. Приготовились встречать его на территории КСК. Приехали руководители крупных производств, в том числе химкомбинатов. И Президент приехал, выслушал ребят, они просили всего-навсего 5–6 миллионов долларов на все эти предприятия. Нурсултан Абишевич сказал: «Денег нет. Вы меня просите, а я вас прошу: думайте, как будем жить и работать дальше».

– Сегодня уже понятно, что будущего, например, у КСК, не было, даже если бы сырье поступало бесперебойно. Кому продавать ткани, если уже тогда на рынок хлынула дешевая китайская продукция, Турция стала работать на наш рынок?

– Отчасти вы правы, но мы должны были бороться за свой рынок, а мы его отдали, поэтому и хлынул импорт. Думаю, что грубые ткани КСК вполне выдержали бы конкуренцию, но мы их перестали производить. Но самая главная беда была не у станков, не у цехов, а у людей, которые остались без работы, без средств к существованию. В первые же годы примерно половина рабочих КСК выехала за пределы Казахстана. Квартиры отдавали за гроши, хотя еще помнили радость новоселий. Суды были завалены исками от рабочих коллективов – люди требовали расчетов. Меня, как главу города, каждый день куда-то вызывали, и я говорил то, что должен был говорить, но в этих словах не было большого смысла, а тем более оптимизма.

«Начальство никогда не хвалит»

– Вам часто в жизни приходилось отступать?

– Считаю, что отступил, когда ушел из ССГПО во власть. Мне на комбинате очень нравилось. Я там столько счастливых минут жизни пережил, именно на производстве. В 1958 году в Семипалатинске окончил техническое училище, поработал там мотористом теплохода на судоремонтном заводе, а в 63-м приехал в Рудный и работал слесарем ремзавода на комбинате. Отслужил в армии в Прикарпатском военном округе и снова вернулся на предприятие, слесарем. А потом пошел вверх: заместитель начальника цеха, начальник, секретарь парткома комбината, затем стал председателем горисполкома Рудного.

Я так о себе говорю: меня переводили часто и много. Это нервировало, хотя все время шел на повышение. Но жена мне однажды сказала: еще одно повышение по службе и, глядишь, по миру пойдем. На комбинате я получал по 800-900 рублей, а во властных структурах было 200-250 в месяц.

В Костанае проявил инициативу, приказал сократить лишние штатные единицы, чтобы поднять зарплату управленцам, и получил выговор от Кенжебека Укина, тогда главы области. Теперь, когда выговоры мне не грозят, я отношусь к ним очень легко и даже весело. А, кроме того, как без выговоров обойтись? На тебе город, тысячи людей, сотни подчиненных, и начальства над тобой хватает – оно что, тебя хвалить будет? Начальство никогда не хвалит. Это должны понимать все, кто делает карьеру. И даже хорошо, если не хвалит, иначе окружающие будут завидовать и писать анонимки.

– Вы это серьезно?

– В той или иной мере. Но это меньше относится к производству, а больше к властным структурам. На производстве картина другая, и люди другие. Я твердо убежден, что производство – это самое лучшее место для мужчины. Будь то завод или сельское хозяйство, главное, что эта работа заметная, нужная, всеми уважаемая.

У меня был шанс вернуться на комбинат, на высокий пост. Сакен Тукенов может это подтвердить. Он тогда возглавлял Рудный, и выходил на самые высокие эшелоны, чтобы вернуть меня на ССГОК. Я этого тоже хотел, хотя понимал, что меня там ждет далеко не легкая жизнь. Но тогда не отпустили, и я так и не сумел вернуться на свое самое любимое производство.

«Верим в костанайскую нефть»

– Зато вы нефть искали в нашей области – больше никто этого не делал.

– Толчок шел тоже еще оттуда, из Рудного. Когда я работал на комбинате, мы ощущали острую зависимость от дефицита энергии. Там же шло гигантское потребление энергии. Поэтому было дано задание с самого верха, – искать не только залежи руды, но и нефти. Были проведены расчеты, насколько снизятся затраты и себестоимость руды.

В 80-е годы пробурили скважину на мелкой глубине, в районе 600 метров, но нефть «увидели». То есть предварительные геологические изыскания дали положительный результат: углеводородное сырье в регионе есть. Но до разработок дело не дошло, так как в Союзе было открыто несколько мощных месторождений, все силы бросили туда, а нашу нефть отодвинули до лучших времен.

– В нулевые годы вы решили, что эти лучшие времена настали?

– Это были лучшие годы для нефти вообще. Посмотрите, сколько тогда стоила нефть на мировом рынке. А мы в Костанае были от этого слишком далеки. И так получается, что чем дороже нефть и ГСМ, тем дешевле зерно, хлеб. Это такой парадокс в нашей экономике. А я после того, как ушел с госслужбы, сначала взялся за угольный разрез «Приозерный». Мне обидно за судьбу этого производства. Уже несколько раз оно пострадало из-за каких-то частных неурядиц. И я бы сказал – из-за недобросовестной конкуренции. Был момент, когда мы это преодолели: откачали воду, купили технику, начали понемногу реализовывать уголь. Но потом понял, что там требуется политическое решение, а не только инвестиции.

Тогда мы взялись за нефтяной проект. 15 лет я со своими коллегами этим занимаюсь – на Новонежинской площади в Аулиекольском районе. Но когда главная работа, можно сказать, уже сделана, рыночная конъюнктура повернулась к нам задом. У нас сейчас нет денег на продолжение этой работы, она перестала привлекать инвесторов. Несколько компаний, в том числе зарубежных, которые тоже искали нефть в нашей области, ушли, а мы остаемся. Значит, мы верим в костанайскую нефть.

– Может, это ваше поколение такое? Молодые вмиг свернут любое производство, если больших и быстрых барышей не видят. А у старшего поколения принцип «ни шагу назад»…

– Я горжусь своим поколением. Какие у нас были директоры производства в Рудном и в Костанае! К сельскому хозяйству отношения не имею, но знаю, там тоже директоры сильные были, некоторые и сейчас работают. Нам нечего стыдиться. Как бы там ни говорили, что частник делает деньги, что он должен думать только о прибыли, у меня на этот счет другое мнение. Будь ты сто раз частник, но думать ты должен, прежде всего, о своей стране. О том, как сделать ее могучей. Считайте, что это мой наказ молодому поколению.

– Спасибо.

В избранное
Нравится





Поделиться
Теги данной новости

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, Вам необходимо авторизироваться.


Комментариев пока нет.

полезные номера
Самое интересное, топ 5
день неделя месяц

Рассылка событий

Будь в курсе последних событий.
Новости “ИА ”ТоболИнфо”

Календарь новостей