Обвинение считает, что житель Костанайского района Серик Калиев незаконно выдавал деньги под проценты и покупал на преступные доходы имущество. Защита же утверждает, что следствие включило в расчеты собственные средства Калиева, а часть займов вообще была беспроцентной. В этом деле тень пала и на нотариусов, удостоверявших договоры.
Напомним, что в июне 2026 года суд № 2 Костаная приговорил жителя Тобыла, лицо с инвалидностью 1 группы Серика Калиева к 2 годам и 8 месяцам лишения свободы за незаконную микрофинансовую деятельность и легализацию имущества, полученного преступным путем.
По материалам дела, с августа 2018 года по ноябрь 2024-го Калиев, не имея соответствующей лицензии, выдал физическим лицам деньги по 53 договорам займа. Объявления размещались в том числе на OLX и в Instagram. По версии обвинения, деньги предоставлялись под залог имущества и под 8–10% в месяц. При этом в договорах указывали суммы возврата, которые могли значительно превышать фактически переданные заемщикам деньги. Общая сумма займов, учтенная следствием, превысила 1,078 млрд тенге. Суд пришел к выводу, что полученные преступным путем средства Калиев использовал для приобретения автомобилей и недвижимости.
Сам осужденный, как говорится в приговоре суда первой инстанции, вину не признал в полном объеме. В материалах дела есть и показания заемщиков, которые утверждали, что брали деньги без процентов. Некоторые свидетели и двое потерпевших заявили, что претензий к Калиеву не имеют.
Приговор обжаловали прокурор и осужденный. Отдельные жалобы подали четыре нотариуса, в отношении которых суд вынес частное постановление. Апелляцию рассмотрела коллегия по уголовным делам Костанайского областного суда под председательством судьи Светланы Усенко.
«Как он мог легализовать 35 миллионов, если не заработал и десяти?»
Первым выступил адвокат осужденного Сергей Пономарев. Он подверг критике расчеты следствия, заявив, что специалисты департамента экономических расследований (ДЭР) просто складывали суммы, указанные в договорах займа, не учитывая, сколько денег Калиев фактически получил в качестве дохода.
— Вот эти многочисленные эксперты, привлеченные сотрудники, действующие сотрудники департамента экономических расследований. Это за люди? Какие специальные научные знания вы применили? Для чего были вот эти все заключения? Зачем быть специалистом для того, чтобы взять десять договоров займа по десять тысяч тенге и сложить их? Для этого нужен просто калькулятор, — заявил Пономарев.
По словам адвоката, в расчетах следствия не учли понятия активов, пассивов, доходов и расходов. Он привел пример с квартирой, чтобы объяснить, почему стоимость имущества нельзя автоматически считать доходом:
— Сегодня я сдал квартиру Валерию за 100 тысяч тенге в месяц. За один месяц я заработал 100 тысяч тенге. За второй месяц заработал еще 100 тысяч, то есть всего 200 тысяч. А на третий месяц мне говорят: «Извините, я больше не нуждаюсь, забирайте свою квартиру». И тогда ДЭР берет и стоимость этой квартиры, моей же квартиры, включает мне в доход. Получается, что я заработал не 200 тысяч, а, например, 40 миллионов 200 тысяч. Хотя по факту квартира как была моей, так и осталась. Как эти деньги были Калиева, так они его и остались.
Пономарев заявил, что обвинение должно было установить, какие именно деньги Калиев получил в виде процентов, а какие были его собственными средствами и затем выдавались в долг.
— Почему речь идет о микрофинансовой деятельности? Потому что сама по себе микрофинансовая деятельность заключается в предоставлении микрозаймов. Что это такое? Это деньги, предоставляемые на условиях платности. Только такая сделка на условиях платности является микрокредитом и составляет микрофинансовую деятельность, — почеркнул защитник.
Адвокат подробно перечислил десятки договоров займа Калиева и сравнил эти данные с показаниями самих заемщиков, которые те давали в суде первой инстанции.
— Эта, эта, и эта сделка была беспроцентная. То есть она не обладает критерием платности. Она не относится к микрофинансовой деятельности. Иного не доказано материалами дела. В противном случае завтра меня посадят за то, что я своему коллеге одолжу 100 тысяч тенге. Не каждый займ является микрокредитом, — напомнил адвокат.
По словам Пономарева, часть заемщиков были знакомыми Калиева, а некоторые возвращали только полученные деньги. Он также обратил внимание суда на эпизоды, по которым заемщики не смогли дать показания, поскольку выехали за пределы Казахстана.
— Непонятно, платил ли он проценты, его никто не спросил, — сказал адвокат.
Пономарев заявил, что, согласно его расчетам, основанным на показаниях заемщиков, за все время Калиев заработал чуть более 600 тысяч тенге. Еще одна заемщица, по его словам, переплатила чуть более 2 млн тенге. В сумме адвокат оценил доход примерно в 2,6 млн тенге.
— К моменту, когда Калиеву вменяется легализация 35 миллионов тенге в виде приобретенного автомобиля, он, по моим подсчетам, не заработал даже 10 миллионов тенге. Если он не заработал 10 миллионов, как он мог легализовать 35 миллионов?
Защитник также обратил внимание, что после покупки автомобиля Калиев продолжал выдавать деньги в долг, в том числе крупными суммами.
— После приобретения автомобиля он продолжает занимать деньги, так же миллионами. То есть они у него остаются. У него были личные деньги, вполне достаточные для приобретения не одного автомобиля. 210 миллионов он дает взаймы в октябре 2024 года. Зачем ему мараться за эти пять миллионов тогда? — заявил Пономарев.
Адвокат оспорил и отдельные эпизоды обвинения. Он отметил, что в обвинительном акте речь шла о займах под 8–10% в месяц, тогда как одна из потерпевших говорила о 30%. При этом, как утверждает защита, такие обстоятельства не были отражены в обвинении:
— По второму договору она же говорит, что подписан договор, а денег ей не дали, но и это не отражено в материалах следствия. Итого получается, что все это надо, по большому счету, садиться и пересчитывать.
Пономарев также заявил, что в первоначальных материалах дела среди заемщиков фигурировало не только физическое лицо, но и некое ТОО, которое позднее исчезло из списка. Отдельные вопросы у него вызвал способ подсчета сумм: по словам адвоката, следствие использовало договоры залога, полученные у регистрирующего органа:
— Для создания видимости и желания возбуждения уголовного дела ДЭР взял не договоры займа, а просто взял у регистрирующего органа договоры залога. А договоры залога вообще не могут свидетельствовать о каком-то доходе, расходе, ущербе или еще о чем-то. Это всего лишь договоры залога.
В завершение Пономарев заявил, что считает досудебное расследование незаконным и попросил оправдать Калиева:
— Коль скоро данные досудебные расследования изначально были начаты незаконно, то и все судебное следствие является незаконным, а Калиев подлежит оправданию. О чем я суд и прошу.
«Он ее запугивал»
Совершенно иначе ситуацию представил адвокат одной из потерпевших Максим Ястребов. Он заявил, что показания об отсутствии процентов не следует оценивать в отрыве от других доказательств. По его словам, некоторые заемщики могли отказаться от прежних претензий под давлением Калиева.
Ястребов привел в пример свою доверительницу В. По его словам, женщина получила у Калиева 13 млн тенге под залог квартиры и в течение года выплатила около 10 млн. Когда она больше не смогла платить, то предложила передать квартиру в счет долга.
— Он сказал, что ему имущество не надо, требуется отдать деньги. Калиев понудил ее к заключению еще одного договора без денег на 18 миллионов. И в конце концов он еще обратился в суд и взыскал с нее более 26 миллионов. То есть она 13 взяла, 10 отдала, практически три миллиона осталась должна. И он ее еще взыскал более 26 миллионов! — отметил адвокат. — Вот это последствия микрофинансовой деятельности. Если брать банк, банк бы имущество, квартиру, забрал в счет погашения и все.
Адвокат также обратил внимание на прежнюю судимость Калиева за аналогичное преступление и поставил вопрос об источниках его средств:
— Калиев в 2008 году был судим за аналогичные преступления. Ему вменялась аналогичная схема. То есть с 2008 года он занимается микрофинансовой деятельностью. Откуда у человека 600 миллионов прибыли, а с процентами там под миллиард? Откуда у человека какие деньги?
Ястребов заявил, что, по его мнению, Калиев использовал тяжелое положение людей, которым банки не одобряли кредиты. В качестве примера он привел женщину пенсионного возраста, которая, по словам адвоката, заняла деньги для внука, предоставив в залог единственное жилье.
— Внук потом куда-то уехал, а бабушка осталась должна, — отметил защитник.
Также Максим Ястребов сообщил, что Калиев, по утверждению его доверительницы, оказывал на нее давление, чтобы она отказалась от показаний против него:
— У нас свидетели разделились на две категории: одни говорили, что деньги были без процентов, а другие говорили, что действительно деньги были под процент. То есть была конкретная работа со свидетелями, давление. Мы это в суде не доказали, но моя подзащитная конкретно может подтвердить, что на нее это давление оказывалось. Также Калиев переходил на угрозы и в мой адрес, потому что я поднимал эти вопросы. Я просил изменить ему меру пресечения, потому что по приговору 2008 года он вообще применял травматическое оружие. Вот его позиция — запугать все стороны.
Адвокат также упомянул переписку в WhatsApp и показания свидетеля, которые, по его мнению, подтверждают, что Калиев выдавал деньги под проценты:
— Защита указывает, что не каждый договор — это микрофинансовая деятельность, если там не указаны проценты. У нас достоверно установлено, что в договорах вообще нигде процент не прописывается. Однако есть переписка в WhatsApp, есть свидетель, который говорит, что Калиев давал под проценты.
Ястребов попросил оставить приговор без изменения, а жалобу стороны защиты — без удовлетворения.
Нотариусы: «Обязанности направлять сведения не было»
С вынесением частного постановления нотариусы не согласились и отметили, что не были уведомлены об уголовном деле и каком-либо упоминании в нем. Обо всем этом им стало известно из СМИ, что впоследствии нанесло удар по репутации специалистов.
Нотариус Азамат Баекин попросил отменить частное постановление полностью, заявив, что на момент оформления договоров обязанности сообщать о таких операциях у нотариусов не было.
— Одними из исключительных случаев, когда нужно сообщать в АФМ о нотариальных действиях, являются операции, подлежащие финансовому мониторингу. Таких видов операций бывает два: превышение пороговой стоимости и подозрительные операции. Договоры займа, которые рассматриваются, не входят в перечень пороговых сумм, — отметил нотариус.
По словам Баекина, ранее нотариусы действительно передавали сведения о подозрительных операциях, но с 2015 года соответствующие требования изменились:
— С 1 июля 2015 года это законодательство исключило, нотариусы перестали это делать. После 2020 года приказом министра финансов нотариусы начали направлять сведения по договорам займа в органы государственных доходов, и мы это делаем по сей день.
Баекин утверждал, что сведения по двум операциям Калиева были направлены в органы государственных доходов, что, по его словам, подтверждалось выписками из реестра, приложенными к материалам дела. Он также заявил, что понятие «подозрительной деятельности», на которое ссылался суд, появилось в законодательстве позднее:
— В данное понятие изменения были внесены лишь 19 октября 2025 года, а вступили в законную силу в конце 2025 года, то есть спустя 2,5 года после удостоверения договора займа. То есть обязанности направлять в комитет финансового мониторинга данную операцию у нотариусов не было.
Его коллеги также поставили под сомнение вывод суда о том, что сделки должны были вызвать подозрения.
— Человек дает займ, удостоверяется договор займа, передается в залог недвижимое имущество, которое берется в обеспечение будущего исполнения. В чем здесь нарушение нотариуса? Есть перечень подозрительных операций, но эти договоры займа туда не попадают. Нотариус не должен был направлять какие-то сведения, — согласились с Баекиным другие нотариусы.
Кроме того, они отметили, что информацию о некоторых сделках Калиева нотариус Виктория Гейнце направила в АФМ, но ведомство не отреагировало. Что в таком случае еще должен был сделать нотариус?
Адвокат Максим Ястребов, напротив, посчитал, что жалобы нотариусов не должны быть удовлетворены. По его мнению, они не могли ограничиваться формальным удостоверением договоров, а должны были обращать внимание на характер сделок:
— Их жалобы сводятся к тому, что якобы тех требований, которые обязывали направлять сведения, на момент заключения договоров не было. Я считаю, что такие доводы не совсем уместны. Действительно, изменения были внесены позже, однако закон содержит и другие пункты, которые прямо обязывают информировать уполномоченные органы.
Ястребов заявил, что нотариусы должны были изучать необычные сделки, крупные операции и операции, не имеющие очевидного экономического смысла:
— Нотариус Тентек удостоверяет 12 сделок, по которым Калиев якобы выдает деньги без процентов. Разве это не вызывает интерес? Калиев получается меценат, всем без процентов раздает деньги? Частное постановление для того и вынесено, чтобы это проверить.
Прокурор считает доводы защиты необоснованными
Прокурор Мариям Сулейменова поддержала выводы обвинения. Она заявила, что незаконная микрофинансовая деятельность Калиева подтверждается показаниями потерпевших, объявлениями о займах, перепиской в мессенджерах и другими материалами дела.
По словам прокурора, заемщики фактически получали суммы меньше тех, что были указаны в договорах, поскольку в документы включались проценты. При этом, как отметила Сулейменова, процентные обязательства не всегда прописывались отдельно.
Она также напомнила, что Калиев официально не был трудоустроен и не являлся индивидуальным предпринимателем, но приобрел автомобиль Mercedes-Benz стоимостью около 35 млн тенге. По версии обвинения, часть имущества оформлялась на другого человека, хотя фактически принадлежала Калиеву.
Прокурор назвала доводы защиты о неправильном расчете дохода субъективными и заявила, что они не опровергают совокупность доказательств. Она также не увидела оснований отменять частное постановление в отношении нотариусов.
Сулейменова попросила оставить приговор в силе, а жалобу адвоката Пономарева — без удовлетворения. Нотариусы, в свою очередь, настаивали на отмене частного постановления.
Вердикт
В итоге судебная коллегия по уголовным делам оставила приговор первой инстанции в части наказания для Серика Калиева без изменений. Частное постановление в отношении нотариусов было отменено.
Татьяна ФАЙЛЬ, фото автора
