В суде №2 Костаная продолжаются слушания по делу о ЧП, унесшем жизни трех человек
Спасатели извлекли из-под обломков разрушенного здания шестерых пострадавших с травмами различной степени тяжести. Трое из них погибли.
Собственником здания по ул. Энергетиков, 1 является индивидуальный предприниматель Алексей Бурдинский. В сентябре 2025 года ему было предъявлено обвинение по трем статьям: причинение смерти по неосторожности; тяжкого вреда здоровью по неосторожности; уничтожение и повреждение чужого имущества.
МНОЖЕСТВО ВОПРОСОВ
На заседании, прошедшем 20 июня, адвокат подсудимого Марат Шуакпаев обратил внимание на документы о поврежденных автомобилях. К примеру, стоимость автомобиля Volkswagen определена как 1,1 млн тенге, но за него просят возместить ущерб в размере 6,3 млн тенге.
Уже не в первый раз сторона защиты завела речь о решении суда в отношении КХ «Жумагулов». Дело в том, что КХ уже взыскало ущерб с «Костанайского автоцентра», который является арендатором у Бурдинского. И теперь глава КХ снова подал иск по тому же предмету, только уже в отношении Алексея Бурдинского, так как следователь не приобщил решение экономического суда к делу.
Вспомнил адвокат защиты и про видеозаписи взрыва, которые на момент ЧП и после него еще несколько недель распространялись в социальных сетях и местных СМИ. Однако ни одно из ведомств, ведущих данное дело, а именно — ДЧС и МВД РК — к делу их не приложило.
— Мы 30 томов дела изучили, а взрыв так и не увидели, на который все ссылаются! — говорит адвокат.
Также он напомнил и об ассенизаторе, который ГКП «Костанай-Су» выгнало с места происшествия. Поэтому при осмотре, проходившем уже в январе 2024 года, машины на месте не было.
— Возникает вполне логичный вопрос: почему это было сделано, так еще и без разрешения? — заключил Шуакпаев.
Уже в последнем томе дела во время чтения материалов было обнаружено, что ряд документов приобщили только в конце. Почему так произошло, поинтересовалась уже гособвинитель Марьям Сулейменова.
— Потому что, когда определили виновного, выяснилось, что документов в деле не хватает. Мы заявили, чтобы их приобщили. Это было за пару дней до начала судебных разбирательств. Это должны были сделать органы, ведущие расследование, а не я. Но почему-то они этот момент упустили, — ответил Шуакпаев.
ЭКСПЕРТИЗА
В материалах дела была представлена также экспертиза Виталия Сахарова, на которую ссылается обвинение.
— Согласно заключению эксперта №1030 от 26 марта 2026 года, первоначально произошел физический взрыв газового баллона, установленного на автомобиле марки «Газель». В результате разрушения корпуса баллона произошел выброс газа, образование газовоздушной смеси в помещении и последующее ее воспламенение с развитием дефлаграционного взрыва, — указано в материалах дела.
Эксперт пришел к выводу, что на конструктивных элементах кабины, рамы и других частях автомобиля имеются повреждения, характерные для взрыва газового баллона объемом 90 литров и последующего пожара. Установлено, что разрушение баллона произошло вследствие превышения внутреннего давления, что привело к утечке газа и образованию взрывоопасной смеси.
В заключении указано, что в здании имели место два эпицентра взрыва. Первый — физический взрыв самого баллона, установленного на автомобиле. Второй — химический взрыв газовоздушной смеси, образовавшейся в свободном объеме помещения ремонтного бокса.
При этом определить точное место эпицентра химического взрыва не представляется возможным из-за значительных разрушений, последующих спасательных работ и изменения обстановки на месте происшествия.
Эксперт также поясняет, что воспламенение газовоздушной смеси могло произойти от любого источника зажигания: искры, открытого огня, раскаленного предмета или другого источника тепла.
В ходе исследования было установлено, что наиболее серьезные разрушения пришлись на помещение №2, где располагался ремонтный бокс. Эта часть здания была практически полностью уничтожена. Часть №1 и часть №3 пострадали частично. На момент взрыва автомобиль «Газель» находился в юго-восточном углу ремонтного бокса. Расположение техники было восстановлено на основании показаний свидетелей и записей камер видеонаблюдения.
При осмотре места происшествия специалисты зафиксировали многочисленные следы термического воздействия: обгоревшие конструкции, копоть на стенах и потолке, повреждение легковоспламеняющихся материалов. Характер разрушений и распределение повреждений свидетельствуют о том, что внутри помещения произошел именно дефлаграционный взрыв газовоздушной смеси.
ДОМА ПО МИЛЯЕВА
Иски и отчеты об оценке ущерба, подготовленные потерпевшими — жителями домов по улице Миляева, заняли несколько томов уголовного дела. Ранее именно эти документы стали предметом оживленной дискуссии в ходе судебных заседаний.
Сторона защиты, в частности адвокат Жанна Слободова, неоднократно заявляла ходатайства о проведении дополнительной оценки и необходимости более точного определения стоимости восстановительного ремонта домов. Однако следствие в удовлетворении этих просьб отказало.
Кроме того, экспертная комиссия выявила нарушения в заключениях эксперта Павла Шевченко. Замечания, на которые указывала Слободова, нашли свое подтверждение в ходе проверки. По мнению защиты, ряд оценочных отчетов содержал суммы, выходящие за пределы реально причиненного ущерба.
После рассмотрения жалобы прокуратура согласилась с доводами защиты и вынесла указание о проведении повторной экспертизы домов по улице Миляева. Однако выполнить ее не удалось: к тому моменту многие потерпевшие уже провели ремонт жилья.
Как отмечает сторона защиты, несмотря на наличие соответствующих постановлений и указаний надзорного органа, следствие не выполнило требования прокуратуры и не приняло мер для проведения повторной оценки ущерба.
Отчеты об оценке Шевченко отозвали лишь тогда, когда начались слушания по делу, чтобы переделать и вернуть. Однако на момент чтения материалов дела в суд новые отчеты об оценке переданы не были. То же самое касается и исков.
К ОТВЕТСТВЕННОСТИ НЕ ПРИВЛЕКАЛСЯ
На заседании прокурор Сулейменова озвучила сведения о нескольких административных штрафах, выписанных Алексею Бурдинскому.
Они касались превышения габаритных размеров транспортных средств и нарушения скоростного режима. При этом все правонарушения были зафиксированы уже в 2024 году, то есть после произошедшего ЧП.
На этот факт обратил внимание адвокат подсудимого Марат Шуакпаев.
— Какое отношение эти штрафы имеют к рассматриваемому делу? — задался вопросом защитник. — Бурдинский не является водителем. В его собственности находится техника, однако нарушения могли быть совершены работниками предприятия. Сам он указанными транспортными средствами не управлял.
Эту позицию подтвердил и сам Бурдинский.
— Как я могу нести ответственность за действия своих работников, если меня даже не было рядом во время правонарушения? — сказал он.
ЗЛОСЧАСТНАЯ ГАЗЕЛЬ
Из показаний Бурдинского, содержащихся в деле, стало известно, что «Газель» была предназначена для техобслуживания техники, находящейся на его территории. За несколько дней до взрыва машину оставили в боксе, ее не должны были использовать.
Согласно материалам дела, незадолго до взрыва «Газель» проходила ТО. Как отметил сам Бурдинский, он хотел установить на автомобиль дополнительный топливный бак. Для этого он проходил техобслуживание и получал необходимые документы в органах полиции.
— Вы получали заключение о соответствии конструкции требованиям безопасности и результатах проверки технического состояния? — задала вопрос прокурор.
— Да, получал, — ответил Бурдинский.
— На тот момент газовый баллон уже был установлен?
— Да, баллон был установлен. Когда я купил автомобиль, газобаллонное оборудование уже стояло. Я обратился к специалисту, который занимается переоборудованием автомобилей. Хотел проверить исправность оборудования и убедиться, что всё работает безопасно. Он полностью обследовал автомобиль и выдал заключение, что всё находится в исправном состоянии.
— Рекомендации сотрудников полиции вы исполнили?
— Да. Мне объяснили, что до оформления всех необходимых документов и установки дополнительного бака автомобиль не должен эксплуатироваться. Поэтому машина стояла без движения. После установки дополнительного бака необходимо было пройти все процедуры регистрации и согласования.
Однако судья Олжас Баяков и прокурор Марьям Сулейменова усомнились в словах Бурдинского.
— Почему в российском техпаспорте «Газели» нет пометки о том, что на ней установлено ГБО? Нет пометки о переоборудовании, — задался вопросом судья.
— В новых техпаспортах уже не указываются некоторые сведения, которые раньше отражались в документах старого образца. Сейчас фиксируются основные данные: тип транспортного средства, цвет, номер кузова и другие характеристики, — ответил Бурдинский.
Также он сообщил, что о просроченном газовом баллоне, установленном на «Газели», он не знал.
— Когда я приобрёл автомобиль, оборудование уже стояло. Если бы я знал, что срок эксплуатации баллона истёк или имеются какие-то нарушения, конечно, все вопросы были бы решены сразу. Машину поставили на учёт в Казахстане именно в том состоянии, в котором она была приобретена, — уточнил подсудимый.
Рядом с «Газелью» уже не в первый раз «всплывают» два человека — Климашевский и гражданин Д. Первый — это сотрудник Бурдинского, водитель той самой «Газели». Второй — сын одного из арендаторов Бурдинского.
По версии защиты, Климашевский без ведома Бурдинского дал в использование «Газель» третьему лицу. После поездки тот заправил автомобиль и вернул в бокс на территорию хозяина.
— Если «Газель» была не на ходу, зачем вы выдавали путевой лист? — спрашивает прокурор.
— Это формальность, ежемесячно мы выдаем путевые листы всем водителям. То, что машина была не на ходу, значения не имеет, — сказал подсудимый.
Прокурор с этим ответом не согласилась. Аналогичный вопрос возник у нее по поводу материальной ответственности за «Газель» со стороны Климашевского.
— Именно потому, что работнику передавалось имущество работодателя. Если бы произошло ДТП или был причинен ущерб, ответственность нес бы тот, кому автомобиль был вверен, — ответил Бурдинский.
Его защитник обратил внимание суда на другое обстоятельство.
— Климашевский самостоятельно распорядился автомобилем и передал его третьему лицу (гражданину Д. — прим. автора). При этом Бурдинский никаких полномочий третьему лицу не предоставлял. Все решения принимал непосредственно Климашевский. Почему этим обстоятельствам вообще не была дана правовая оценка? Материальная ответственность была возложена на работника в установленном порядке. Трудовые отношения оформлялись через работодателя, заработную плату он получал официально. Автомобиль использовался исключительно для выполнения рабочих задач и выезжал нечасто — по мере необходимости. По сути, работнику доверили транспортное средство. Если бы произошло ДТП или иной инцидент, ответственность могла наступить не только имущественная, но и административная либо уголовная, — задался вопросом Шуакпаев.
Отметим, заявленные ранее эксперты, а также Климашевский и гражданин Д. будут тоже допрошены в суде.
Маргарита ВОЛКОНСКАЯ, фото автора
