Прокуратура настаивает на реальном лишении свободы, а ЧСИ просит его оправдать
Согласно версии обвинения, Цымбал снял ограничения со счетов должника вопреки решению суда, который ранее отказал в этом требовании.
ЧТО ПРОСИТ ГОСОБВИНЕНИЕ?
Прокурор Каролина Бычкова заявила, что вина подсудимого подтверждается материалами дела, показаниями специалистов и вступившими в законную силу судебными актами.
По версии обвинения, в сентябре 2022 года Цымбал возбудил исполнительное производство на основании определения суда о наложении ареста на имущество и банковские счета должника Евгения Иванько. Однако уже через два дня производство было прекращено в связи с исполнением судебного акта.
Прокурор подчеркнула, что после прекращения исполнительного производства ЧСИ утратил полномочия совершать какие-либо исполнительные действия в его рамках.
— Несмотря на это, Цымбал, достоверно зная, что производство прекращено, а суд отказал должнику в отмене обеспечительных мер, вынес ряд постановлений о снятии арестов с банковских счетов, фактически подменяя функции суда и присваивая себе полномочия, которыми закон его не наделял, в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, а именно в отношении должника, — заявила Бычкова.
По словам прокурора, должник неоднократно обращался к ЧСИ с заявлениями о снятии арестов, однако суд уже рассмотрел эти доводы и отказал в отмене обеспечительных мер. Более того, позднее суды, вплоть до Кассационного, признали постановления Цымбала о снятии арестов незаконными и отменили их.
Отдельно сторона обвинения остановилась на движении денежных средств по счетам должника. По данным следствия, после снятия арестов по банковским счетам были проведены операции на сумму свыше 30 млн тенге.
— Действия Цымбала практически синхронно сопровождались возможностью беспрепятственного распоряжения должником значительными денежными средствами, которые должны были оставаться под действием обеспечительных мер, — отметила прокурор. — Именно поэтому квалифицирующий признак «в целях извлечения выгод для других лиц» в данном случае находит свое подтверждение.
Также Бычкова указала, что в ходе расследования были установлены денежные переводы от должника Иванько на счет Цымбала на сумму около 190 тысяч тенге. По мнению обвинения, этот факт заслуживает внимания в совокупности с другими обстоятельствами дела.
Гособвинитель считает, что в результате действий ЧСИ был причинен существенный вред правам взыскателя Сергея Машенского. По ее словам, потерпевший оказался лишен возможности реально обеспечить исполнение будущего судебного решения и защитить свои имущественные интересы.
— Отдельного внимания заслуживает то обстоятельство, что рассмотрение настоящего уголовного дела вызвало значительный профессиональный интерес среди представителей сообщества частных судебных исполнителей, — продолжила прокурор. — В ходе судебного разбирательства в судебных заседаниях неоднократно присутствовали другие частные судебные исполнители, наблюдавшие за ходом процесса и правовой оценкой обстоятельств дела. Указанное свидетельствует о том, что результаты рассмотрения данного дела воспринимаются профессиональным сообществом не только как разрешение конкретной правовой ситуации, но и как ориентир для понимания пределов допустимого поведения при осуществлении своих полномочий. Поэтому принятое решение неизбежно окажет влияние на формирование правосознания и правоприменительной практики в сфере исполнительного производства.
Каролина Бычкова также отметила, что хоть Иван Цымбал уже был привлечен к дисциплинарной ответственности, это не освобождает его от уголовной ответственности.
В завершение она попросила признать подсудимого виновным по ч. 1 ст. 251 УК РК и назначить ему 4 года лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью частного судебного исполнителя сроком на 5 лет. С учетом амнистии сторона обвинения просила сократить срок наказания на одну вторую — до 2 лет лишения свободы в учреждении минимальной безопасности.
Также прокурор считает, что необходимо вынести частное постановление в отношении главного специалиста Республиканской палаты ЧСИ Улугбека Курганова, который высказался о законности действий подсудимого, но не принял во внимание вступившие в законную силу судебные акты.
— При таких обстоятельствах действия специалиста требуют отдельной правовой оценки, поскольку его пояснения не соответствуют требованиям действующего закона и могли ввести суд в заблуждение, — заключила гособвинитель.
ПОЗИЦИЯ ЗАЩИТЫ
По словам адвоката подсудимого Гульнары Каирбаевой, сторона обвинения не смогла доказать обязательные признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 251 УК РК. Защитник напомнила, что для привлечения к уголовной ответственности необходимо установить прямой умысел, корыстную цель либо намерение причинить вред, а также наличие существенного ущерба.
— Сам факт того, что позднее отдельные постановления Цымбала были признаны судами незаконными, еще не означает, что в момент их вынесения он осознавал преступный характер своих действий. Это было профессиональное усмотрение при толковании законодательства, а не преступный умысел, — заявила адвокат.
Каирбаева обратила внимание суда на заседание 26 сентября 2022 года, где рассматривалось заявление должника Иванько об отмене обеспечительных мер.
— Цымбал тогда сам просил суд отказать должнику. Суд отказал. Если бы между ними существовал какой-либо сговор, стал бы он публично занимать такую позицию? Этот факт прямо свидетельствует об отсутствии личной заинтересованности и корыстного умысла, — отметила защитник.
Отдельно адвокат остановилась на переводах денежных средств на счет Цымбала, которые обвинение рассматривает как подтверждение корыстной заинтересованности. Каирбаева пояснила, что часть денег Иванько перечислял Цымбалу для оплаты услуг оценщика имущества, поскольку оценка проводилась в рамках исполнительного производства. Подтверждающие документы в материалах уголовного дела имеются, подчеркнула адвокат.
— Кроме того, ЧСИ осуществляет деятельность на возмездной основе и имеет право получать оплату своих услуг за счет должника. Само по себе поступление денег на счет не свидетельствует о преступном умысле и не доказывает получение незаконной выгоды, — напомнила Гульнара Каирбаева.
Защитник также раскритиковала судебно-экономическую экспертизу, назвав ее поверхностной. По ее мнению, эксперт лишь зафиксировал движение средств по счетам, но не исследовал происхождение переводов, их назначение и правовую природу.
— Экспертиза не ответила на главный вопрос: что это были за деньги и на каком основании они перечислялись. Ни одного доказательства сговора между Цымбалом и Иванько обвинение не представило, — заявила адвокат.
По версии защиты, хоть Цымбал и поддержал позицию оставить аресты на счетах во время судебного заседания, ситуация изменилась, когда должник предоставил ЧСИ документы, подтверждающие, что часть его счетов являлась зарплатной.
Каирбаева напомнила, что законодательство запрещает обращать взыскание на отдельные виды доходов граждан.
— Получив официальные подтверждения зарплатного характера счетов, Цымбал был обязан руководствоваться требованиями закона. Именно поэтому были вынесены постановления о частичном снятии арестов, — пояснила она.
При этом, по словам адвоката, аресты были сняты не со всех счетов. Кроме того, Цымбал наложил арест на имущество должника общей стоимостью более 128 млн тенге, что превышало сумму исковых требований в размере около 114 млн тенге.
— Под арестом находились квартира, автомобили и другое имущество. Оно не было предметом залога и могло быть реализовано для исполнения судебного решения, — отметила защитник.
Еще одним аргументом защиты стало отсутствие причинно-следственной связи между действиями Цымбала и неисполнением решения суда. Адвокат подчеркнула, что исполнительное производство по взысканию долга было возбуждено только в марте 2023 года и находилось уже у другого частного судебного исполнителя.
— Именно последующие судебные исполнители также снимали аресты со счетов должника. При этом арестованное Цымбалом имущество до сих пор существует и сохраняет свою стоимость. Поэтому утверждать, что именно действия моего подзащитного привели к невозможности взыскания долга, нельзя, — заявила Каирбаева.
Кроме того, защита поставила под сомнение объективность показаний одного из специалистов, участвовавших в деле. По словам адвоката, сотрудник органов юстиции ранее участвовал в проверках деятельности Цымбала и инициировал вопрос о приостановлении его лицензии.
— Такой специалист не может считаться полностью независимым и незаинтересованным лицом, поэтому к его выводам необходимо относиться критически, — считает защитник.
Подводя итог, Гульнара Каирбаева заявила, что обвинение не доказало ни наличие прямого умысла, ни получение незаконной выгоды, ни причинение существенного вреда.
— Выпадение хотя бы одного обязательного элемента состава преступления исключает уголовную ответственность. В данном деле сторона обвинения не смогла доказать ни один из этих элементов в необходимом объеме, — заключила адвокат, попросив суд оправдать судебного исполнителя.
Иван Цымбал поддержал позицию своего адвоката и отметил, что другие судебные исполнители, работавшие по указанному делу после него, не приняли действенных мер по обращению взыскания на имущество должника. По мнению подсудимого, если бы они сделали свою работу, Машенский бы давно получил свои деньги.
— По большому счету обвинение пытается на меня возложить вину за то, что исполнительный документ в течение нескольких лет не исполняется, — подчеркнул Цымбал.
Потерпевший Сергей Машенский в прениях лишь коротко сказал, что живет с этим четыре года и никому такого не желает. Его адвокат был солидарен с позицией обвинения.
После прений подсудимому сразу же предоставили последнее слово.
— Считаю, что мои действия ущерб потерпевшему не причинили. Состава преступления в моих действиях не имеется. Прошу вынести оправдательный приговор, — сказал Иван Цымбал.
Приговор будет вынесен 25 июня в 15:00.
Татьяна ФАЙЛЬ, фото автора
