Напомним, по версии обвинения, в 2022 году по иску Сергея Машенского суд наложил арест на имущество и банковские счета костанайца Евгения Иванько. Позже должник обратился с просьбой снять ограничения со счетов, пояснив, что на них поступают заработная плата и доходы от предпринимательской деятельности.
Суд отказал в удовлетворении этого требования. Однако, как считает следствие, несмотря на принятое решение, частный судебный исполнитель Иван Цымбал впоследствии самостоятельно и незаконно снял арест со счетов. После этого через них прошли значительные денежные суммы, а решение суда о взыскании долга длительное время оставалось неисполненным.
Сам подсудимый вину не признает. Его защита настаивает, что действия соответствовали требованиям законодательства и были направлены на соблюдение принципа соразмерности обеспечительных мер.
На очередном заседании был допрошен главный эксперт Республиканской палаты частных судебных исполнителей Улугбек Курганов. Вопросы специалисту задавала адвокат подсудимого Гульнара Каирбаева.
Эксперт пояснил, что определение об обеспечении иска относится к исполнительным документам неимущественного характера. По его словам, задача судебного исполнителя в таких случаях — обеспечить исполнение судебного акта путем наложения ареста на имущество, указанное в определении суда.
Курганов отметил, что арест не должен нарушать принцип соразмерности. Если стоимость уже арестованного имущества покрывает требования, судебный исполнитель вправе оценивать необходимость сохранения ограничений в отношении другого имущества.
Отдельно специалист остановился на вопросе банковских счетов. Он пояснил, что законодательство запрещает обращать взыскание на средства, предназначенные для выплаты заработной платы, пенсий и социальных выплат. При этом судебный исполнитель не всегда может сразу установить назначение конкретного счета и получает такую информацию уже после предоставления подтверждающих документов должником.
По мнению эксперта, если арестованное недвижимое имущество и транспортные средства полностью обеспечивали требования суда, снятие ареста с банковских счетов само по себе не противоречило принципу соразмерности. Однако такая позиция вызвала возражения со стороны суда и представителей потерпевшей стороны.
Судья Талгат Кетпенбаев напомнил, что вступившие в законную силу судебные акты обязательны для исполнения и не подлежат обсуждению. Он обратил внимание на то, что ранее суд уже рассматривал вопрос о снятии ареста со счетов Иванько и отказал в удовлетворении соответствующего ходатайства.
Представитель потерпевшей стороны также указал, что через счета, с которых впоследствии был снят арест, прошло более 32 млн тенге. По его мнению, именно это и привело к нарушению прав взыскателя.
В ответ эксперт заявил, что на момент исполнения определения об обеспечении иска еще не существовало вступившего в законную силу решения о взыскании денежных средств, а арестованного имущества, по его мнению, было достаточно для обеспечения требований.
Во время допроса стороны неоднократно спорили о том, имел ли право судебный исполнитель после прекращения исполнительного производства совершать какие-либо дополнительные действия, а также мог ли он самостоятельно снять арест со счетов при наличии судебного акта, которым ранее было отказано в отмене обеспечительных мер.
В итоге эксперт заявил, что Республиканская палата ЧСИ не усматривает нарушений в действиях судебного исполнителя, поскольку арест на другое имущество должника сохранялся и, по его оценке, покрывал размер требований.
Вместе с тем суд обратил внимание на наличие вступивших в законную силу судебных решений, которыми действия Цымбала ранее уже признавались незаконными.
После показания дал сам подсудимый. Иван Цымбал пояснил, что 21 сентября 2022 года возбудил исполнительное производство на основании определения Костанайского городского суда о принятии обеспечительных мер. По его словам, речь шла об исполнительном документе неимущественного характера, который был направлен на обеспечение исполнения будущего решения суда.
«В ходе исполнения определения был наложен арест на движимое и недвижимое имущество должника: четыре единицы автотранспорта и квартиру», — сообщил Цымбал.
Он отметил, что законодательство не предусматривает очередности наложения ареста на имущество. При этом в определении суда отсутствовали указания на необходимость ареста денежных средств и не была указана сумма исковых требований. Цымбал пояснил, что для уточнения суммы связался по телефону с судьей, вынесшей определение. По его словам, это было раньше повсеместной практикой. После этого была установлена сумма иска — свыше 106 млн тенге, и на ее основании наложен арест на банковские счета должника. При этом, по словам подсудимого, на момент ареста денежных средств на счетах фактически не было.
Позже должник обратился в суд с заявлением о снятии ареста со счетов. Цымбал рассказал, что первоначально заявление не содержало никаких обоснований или подтверждающих документов, поэтому сам судебный исполнитель требование Иванько на процессе не поддержал.
«Человек просто просил снять арест, не ссылаясь ни на какие нормы закона и не предоставляя никаких справок», — пояснил он.
Впоследствии должник подал судебному исполнителю новое заявление, приложив документы, подтверждающие ведение предпринимательской деятельности и выплату заработной платы работникам. В заявлении указывалось, что блокировка счетов нарушает права работников и препятствует хозяйственной деятельности предприятия.
После изучения документов Цымбал пришел к выводу, что арест счетов может затрагивать средства, предназначенные для выплаты заработной платы, а также нарушать принцип соразмерности обеспечительных мер.
«Было принято решение снять арест с расчетных счетов должника, поскольку обеспечительные меры не должны приводить к остановке деятельности предприятия и нарушению прав третьих лиц», — пояснил он.
Позже должник вновь обратился с заявлением о снятии ареста, указав, что арест денежных средств несоразмерен сумме требований и что в судебном определении отсутствовала конкретная сумма, в пределах которой должен был быть наложен арест. В случае отказа, подчеркнул должник Иванько, будут приняты меры по признанию действий ЧСИ незаконными и взысканию материального ущерба.
Цымбал сообщил, что после повторного обращения отменил арест денежных средств, поскольку закон позволяет судебному исполнителю отменять собственные постановления, а определение суда не содержало конкретного размера денежных средств, подлежащих аресту. Он подчеркнул, что не был наделен полномочиями самостоятельно определять сумму ареста денежных средств.
«Я не могу подменять собой суд и самостоятельно определять размер денежных средств, подлежащих аресту, — сказал Иван Цымбал. — И я не игнорировал требования суда, не снимал полностью арест, а лишь привел его в соответствие с определением».
«А вы не считаете, что ваши действия идут вразрез с решением суда?» — задал вопрос судья Талгат Кетпенбаев.
«Нет, не считаю», — ответил Иван Цымбал.
По словам ЧСИ, даже после снятия ареста со счетов у должника оставалось имущество, стоимость которого превышала сумму исковых требований. Речь шла о квартире и нескольких транспортных средствах.
Также он отметил, что представителей истца на этапе исполнения обеспечительных мер интересовало прежде всего наложение ареста на автотранспорт должника.
Отдельно Цымбал обратил внимание суда на дальнейшие действия других частных судебных исполнителей, которые уже занимались принудительным исполнением вступившего в силу решения суда о взыскании денежных средств. По его словам, исполнительный лист был выдан в марте 2023 года, после чего другие судебные исполнители неоднократно накладывали и снимали аресты со счетов должника.
«Именно те судебные исполнители, которые непосредственно занимались взысканием долга, обладали полномочиями обращать взыскание на денежные средства и другое имущество должника», — отметил он.
Цымбал заявил, что обстоятельства исполнения решения суда после марта 2023 года следствием фактически не исследовались. По его мнению, не были проверены причины снятия арестов со счетов, объем денежных средств, проходивших через них, а также действия судебных исполнителей, осуществлявших принудительное взыскание. В связи с этим он считает, что длительное неисполнение судебного решения не находится в прямой причинно-следственной связи с его действиями по снятию ареста со счетов должника.
«Причины неисполнения решения суда необходимо искать в действиях либо бездействии лиц, которые впоследствии осуществляли непосредственное принудительное исполнение судебного акта», — резюмировал Иван Цымбал.
Рассмотрение дела продолжается.
Татьяна ФАЙЛЬ, фото из архива «ТИ»
