Напомним, что оно поступило в суд №2 Костаная в июне 2024 года
Четвертый месяц подряд показания дает главный подсудимый — Александр Пархоменко. Заседания проходят каждую неделю в том же режиме — в понедельник, вторник и среду до и после обеда.
Александр Пархоменко скрупулезно цитирует допросы других подсудимых и свидетелей, а также приобщает к делу новые ответы от госорганов.
Так, подсудимый пытается доказать, что на мясокомбинате забивали реальный скот, и это было главной целью работы ТОО Beef Export Group, а ко всем дальнейшим делам крестьян с субсидиями Пархоменко отношения не имеет.
— Отсутствие факта аннулирования ветсправки означает, что она имеет юридическую силу, подтверждает факт существования поголовья и опровергает версию обвинения о «воздушном» скоте, — утверждает подсудимый. — Я не влиял на подачу заявок на субсидии. Невозможно говорить об умысле на хищение бюджетных средств или пособничестве при отсутствии нормативного достижимого результата. Нельзя планировать получение субсидий, если заявки в силу закона подлежат отклонению. Таким образом, мы подтверждаем, что КХ не попадали под субсидирование.
— Так следствие и не говорит обратное, — заметил судья Мерей Аманжулов.
— Следствие говорит, что мясокомбинат «приводил в соответствие» этот скот и благодаря этому КХ получали субсидии. Но мы не влияли на составление заявок, они сами все делали. УСХ должно было проверять данные, — объяснил подсудимый.
Уже не в первый раз Пархоменко зачитал очередной ответ на адвокатский запрос, в котором компетентные органы отмечают: мясокомбинат не является стороной правоотношения в части получения КХ субсидий. Есть только услугодатель — местный исполнительный орган, и услугополучатель — КХ. Это их зона ответственности.
— В ходе допроса представители налогового органа заявляли, что якобы приобретенные нами мясные туши не подлежали переработке, а поэтому ТОО Beef Export Group не имело права применять налоговую льготу. Но ранее мы обращались в минсельхоз, где подтвердили, что мясная туша — продукт животноводства, а ее разделка и вакуумирование — это переработка, — напомнил Пархоменко. У нас не должно быть собственного производства. Мы имеем доход от деятельности, согласно ОКЭД (общий классификатор видов экономической деятельности). Разделка туш попадает по критериям под скидку. И ответ министерства финансов доказал законность применения скидки.
На последнем заседании в 2025 году, 30 декабря, Александр Пархоменко поздравил судью с Новым годом и выразил надежду, что прокурор частично откажется от обвинения.
Уже на заседаниях, прошедших в январе, подсудимый приводил новые аргументы в свою пользу. Так, утверждает Пархоменко, поданный на субсидии скот изначально был беспородным, а потому не соответствовал критериям. Это проверяется с помощью базы ИСЖ: там скот должен быть «прикреплен» к матери.
— Это самостоятельное нарушение, и никто на это повлиять не мог. Мясокомбинат не подтверждал достоверность или недостоверность заявок, это делали КХ, — продолжил Пархоменко. — Следствие утверждает, что я якобы знал критерии субсидирования и дал задание подбирать скот под эти критерии. Но указанный в заявке скот им вообще не соответствовал. Адвокаты сделали запросы по всем критериям. Обвинение говорит, якобы мы искали этот скот специально, чтобы получать субсидии. Но мясокомбинат просто принимал КРС на забой, другой цели у нас не было. Ни намерений, ни знаний этих критериев. Кто куда потом подавал, вопрос не к нам, мы своей деятельностью занимались.
Также на последних заседаниях по ходатайству стороны защиты был допрошен водитель ИП «Parkhomtravel» Дауренбек Мухамеджанов.
Он сообщил, что изначально работал в ТОО «Нур ет», а затем перешел в ИП «Parkhomtravel» (числится за Павлом Пархоменко — прим.ред.), когда первая фирма закрылась, и занимался тем, что перевозил скот, забирал его у разных ИП и КХ. По словам Мухамеджанова, он ездил даже по Казахстану, то есть в другие области.
— Вам что-то известно о фиктивных поставках скота? Что пустые машины ездили? — задал ему вопрос Александр Пархоменко.
— Нет, такого не было, — отвечал свидетель.
— Кто был вашим прямым руководителем по работе? — этот вопрос задавали мужчине несколько раз.
И он путался: сначала сказал, что его начальником был Роман, но при этом показывал на подсудимого Николая Рожко, затем сказал, что ошибся, и назвал имя Романа Бруснецова.
Судья Мерей Аманжулов показал свидетелю Мухамеджанову документы, в которых были его подписи. Мужчина подтвердил, что он действительно подписывал данные бумаги.
Решив проверить слова свидетеля, судья начал сличать подписи Мухамеджанова и заметил, что они не везде похожи. Свидетель настаивал, что это все его почерк.
Как позже заметили адвокаты, судья без экспертизы не имеет права самостоятельно делать какие-либо выводы на этот счёт.
Рассмотрение дела продолжается.
Татьяна ФАЙЛЬ, скриншот видео «ТоболИнфо»
