Судья Мерей Аманжулов считает, что подсудимый злоупотребляет своим правом и намеренно затягивает процесс
Напомним, что показания Александр Пархоменко дает уже четвертый месяц и очень подробно останавливается на каждом эпизоде. Причем, если экспертиза повторяется, то подсудимый каждый раз снова на ней заостряет внимание.
— Вы уже говорили про это. Мне кажется, вы не замечаете или специально это делаете. Одно и то же говорите. Пархоменко, зачем вы искусственно затягиваете рассмотрение дела? — сделал замечание подсудимому судья Мерей Аманжулов. — Этот эпизод у обвинения уместился на 1,5 листа, а вы говорите уже о нем 4 или 5 процесс весь день. Мы сидим тут как ваши заложники. Заканчивайте этот эпизод. Уже вышли все разумные пределы. Газеты читаете? Третий год уже дело рассматривается.
Александр Пархоменко пытался возразить, что это его право — готовиться к суду и излагать свои доводы.
— Готовьтесь, но без повторов. Вы одно и то же говорите, — продолжил Аманжулов.
— Так составлен обвинительный акт, не я же его составлял, — парировал Пархоменко.
— Со следующего понедельника на один эпизод будет один рабочий день. Не справляетесь — переходим на следующий эпизод. Это уже терпеть дальше невозможно. Вы затягиваете процесс, это всем очевидно, кроме вас. Жалуйтесь, обжалуйтесь. Считаете, что я вас ограничиваю в защите? Я так не считаю, потому что оглашение всего обвинительного акта у прокурора заняло сколько? Один день? Я как председательствующий устанавливаю порядок рассмотрения дела.
Подсудимый заявил, что в УПК нет такого пункта, что его не должны ограничивать в защите своих прав.
При этом 77 статья Конституция гласит, что в суде каждый имеет право быть выслушанным, а 78 статье сказано, что суды не вправе применять законы и иные нормативно-правовые акты, ущемляющие закрепленные Конституцией права и свободы человека и гражданина.
Действительно ли судья применит временное ограничение к праву подсудимого Пархоменко давать показания? И насколько это законно, учитывая нормы Конституции?
Чуть ранее подсудимый говорил об эпизоде, связанном с КХ «Айдос» и опровергал выводы обвинения об использовании мясокомбинатом указанного КХ для получения субсидий.
— Следствие утверждает: Beef Export Group использовал сделку с КХ «Айдос», чтобы получить субсидии по направлению «удешевление стоимости заготовки говядины». Мне вменяют, что я через КХ «Айдос» обеспечивал мясокомбинат получением бюджетной выгоды. Но в обвинительном акте отсутствуют данные, сколько именно субсидий получило Beef Export Group по удешевлению заготовки говядины, получило ли в принципе и в привязке именно к партии животных КХ «Айдос». Как эти суммы были связаны с конкретной поставкой КХ? Как выгода распределялась между участниками ОПГ? Нет такого. Невозможно установить, какая часть субсидий относится к этому КХ и другим поставщикам. Специалист Алиев сделал вывод, что никакой специальной выгоды от сделки с КХ мясокомбинат не получал. Субсидии рассчитывались из общего объема заготовки, а не каждого КХ. Этот вывод разрушает фабулу следствия, согласно которой сделка нужна была для получения мясокомбинатом субсидий.
Пархоменко отметил, что и КХ «Айдос» неоднократно самостоятельно подавало заявки и получало субсидии на сумму около 10 млн тенге суммарно за 2022-2023 год.
— КХ также не нуждалось в мясокомбинате. Оно и без нас успешно получало субсидии. Особой роли Beef Export Group не было. Это домыслы, которые подлежат игнорированию, — продолжил Пархоменко. — Кроме того, КХ «Айдос» перекупало КРС. Этот факт противоречит фабуле обвинения, что якобы участники ОПГ подбирали хозяйства с племенным поголовьем и планировали получать субсидии. Такие животные заведомо не попадали под субсидии.
Отдельно подсудимый остановился на роли менеджера мясокомбината Айгерим Жумабековой. Опираясь на ее прошлые показания, Пархоменко подчеркивал, что менеджер работала с КХ «Айдос» открыто и по привычному сценарию как закупщик скота в борьбе за процент от сделки, а не проводила «тайный созвон по линии ОПГ».
— Здесь не было заранее спланированных действий, и я не давал никаких указаний по данному КХ, — еще раз сказал Пархоменко. — Руководитель КХ не хотел везти скот на мясокомбинат, так как не устраивала цена, но Жумабекова пыталась завлечь клиента, предложив вариант, при котором КХ потом сможет получить субсидии. Жумабекова, заключившая процессуальное соглашение с прокурором, заинтересована, чтобы подтвердить версию следствия, но даже при таком раскладе она признает, что скот был реальный, она его оформляла как менеджер. Какая выгода от этого была мясокомбинату? Она не смогла дать внятного ответа.
Рассмотрение дела продолжается.
Татьяна ФАЙЛЬ, скриншот видео «ТоболИнфо»
