Аниматоры с клоунскими носами запускают мыльные пузыри, а детвора гоняется за ними с импровизированными мечами из воздушных шаров. Еще одно фото: три десятка детей с казахскими флажками и сладостями позируют на фоне юрты. Новый снимок: мальчик примеряет на себя национальный костюм: шапан и мурак, а для большей солидности взял в руки камчу.
Фотографии опубликовало посольство Казахстана в Украине. Пост рассказывает о детском празднике, который организовали в Киеве в честь Дня Республики. В юрте во дворе показывали казахские мультфильмы, а на память гостям вручили сборник сказок «Волшебные истории Великой Степи» и книгу «Щедрость сердца» о казахском периоде творчества Тараса Шевченко.
Официальное сообщение написано так, чтобы ничего не напоминало о войне. Однако только за 25 октября в Киеве было восемь воздушных тревог. Организаторы учитывали риски, рассказывает представитель диаспоры и волонтер Марат Дарменов. В здании есть укрытие, которое могло при необходимости вместить всех гостей.
Мы общались с Маратом Дарменовым за четыре дня до мероприятия. Разговор тогда прервал телефонный звонок. Как позже объяснил Дарменов, ему звонил лично Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Украине Толежан Барлыбаев. Дарменов помогал дипломатам подготовить убранство для праздника.
— У меня есть низкие казахские столы (жер үстел), они удобны для детей, и көрпе. Посол попросил взять все в двойном экземпляре. Накроем сначала на первом этаже, а если будут тревоги, спустимся вниз, — объяснил волонтер.
«СОСЕД РАБОТАЛ ВО ДВОРЕ, В НЕГО ПРИЛЕТЕЛ ОСКОЛОК»
Марат Дарменов шутит, что в Украину в свое время он и его родственники переехали целым аулом. Брат Марата, ныне покойный, служил в советской армии в воинской части под Киевом, женился на украинке и остался здесь. После развала СССР он открыл мебельный цех и переманил в Украину родню. В Киеве и Киевской области, несмотря на войну, до сих пор проживают больше 20 Дарменовых. Сам Марат и его семья поселились в селе Белогородка в 15 километрах от украинской столицы.
За 23 года, прожитых в Украине, Марат стал воспринимать страну как вторую родину. Он, супруга, трое детей — граждане Украины. Поэтому с началом полномасштабного вторжения России Дарменовы не остались равнодушными к бедам, которые свалились на плечи украинцев.
Сам Марат и другие представители казахской общины в Киеве активно занимались волонтерством. Ездили в освобожденные населенные пункты Киевской области, кормили людей пловом, раздавали гуманитарную помощь. Дарменов заезжал и подальше — за 700 километров от Белогородки в Славянск Донецкой области, за 570 километров в село Ингулец Херсонской области.
Село Ингулец расположено примерно в 30 километрах от Херсона, ниже по течению Днепра. 6 июня 2023 года российские военные подорвали греблю Каховской гидроэлектростанции, чтобы сорвать возможное контрнаступление украинской армии. Ингулец полностью затопило.
— Примерно 140 домов ушли под воду, из них три или четыре вообще растворились, как сахар. Это были глиняные мазанки, без цемента, без ничего, они попросту исчезли. Остальные дома, когда вода отошла, нужно было отремонтировать. Казахские семьи помогли закупить материалы, снимали ролики, люди из Казахстана присылали донаты. Так мы до холодов запустили пять или шесть домов, — вспоминает волонтер.
А наиболее узнаваемым волонтерским проектом, к которому прикоснулся Дарменов, стали «Юрти незламності» («Юрты несокрушимости»). Первую такую юрту установили в январе 2023 года в городе Буча — за период российской оккупации в Буче и прилегающих населенных пунктах Бучанской громады были убиты 396 человек, еще 158 умерли из-за болезней, недостатка лекарств и медицинской помощи.
Юрты для Бучи и других городов закупили казахский бизнесмен Даулет Нуржанов и украинский депутат Сергей Нагорняк, а Марат Дарменов помогал их собирать. В частности, именно он устанавливал первую юрту в Буче.
— Из-за горя, которое пережили жители Бучи, о ней узнал весь мир. Иностранные журналисты, делегации — японцы, канадцы, американцы, немцы — ехали в первую очередь в Бучу. Замечали нашу юрту, спрашивали, что это такое. Мы объясняли, что это древнее жилище казахов. И мы таким образом поддерживаем украинцев, — говорит Марат Дарменов.
«Юрты несокрушимости» работали как пункты обогрева. В них можно было также выпить горячий чай, а волонтеры угощали баурсаками и пловом. На пике проекта юрты стояли в десятке украинских городов — в Киеве, Харькове, Славянске, Одессе, Львове, Николаеве. Сейчас остались юрты в киевском парке Шевченко и в городе Звенигородка Черкасской области, вблизи малой родины украинского поэта Тараса Шевченко, который провел 10 лет ссылки в Казахстане.
Сейчас Марат Дарменов большую часть времени проводит дома в Белогородке. Поездки на большие расстояния запретили врачи после того, как он дважды попал в больницу — сначала с гипертоническим кризом, а затем с инфарктом. Причин для стресса в военное время достаточно, а у Дарменова еще и старший сын, Дастан, служит в украинской армии.
— Сын служил в 95-й бригаде, в артиллерии. Был под Харьковом, на Донбассе, в других горячих точках. Я тогда каждый вечер ложился спать с мыслью: как там сын? Живой? Человеку в первую очередь не лезут в голову хорошие мысли, а что-то плохое, — делится Марат.
После ранения и контузии у Дастана начало падать зрение, его перевели в Киев. Теперь военный служит в силах ПВО, его подразделение сбивает «шахеды». Марату Дарменову стало спокойнее. Во-первых, сын теперь дальше от фронта, а во-вторых, больше времени проводит дома. После серии российских атак по местам расположения украинских военных командование старается не сосредотачивать бойцов в одном месте, не держит в казармах, а отправляет по домам.
Впрочем, риски полностью не исчезли ни для военнослужащего Дастана, ни для гражданского Марата. Село Белогородка, в котором живет Дарменов-старший, периодически попадает под российские обстрелы.
— Над нами летят российские дроны, их сбивают. Недавно сосед получил осколочное ранение — работал у себя во дворе, куда прилетел осколок. Его забрали в больницу, зашили рану, сейчас с ним все в порядке. Но нет никакой гарантии, что завтра будешь идти по улице и по тебе ничего не прилетит, — рассказывает Дарменов.
Хотя Белогородка и считается селом, из-за близости к Киеву ее активно застраивают многоэтажными домами. В январе в одну из многоэтажек прилетел российский дрон — взрыв пришелся на двухуровневую квартиру, в которой проживала семейная пара с дочкой. Четырехлетняя девочка спала на нижнем этаже и выжила: из охваченной огнем квартиры ее вынес военный журналист Марьян Кушнир. А родители спали на верхнем этаже и погибли. Дом расположен рядом с почтовым отделением, куда часто ходит Марат Дарменов.
— Поехал на почту платить коммуналку, этот жилой дом напротив отделения. Смотрю: седьмой этаж сгоревший. Узнал, что родители девочки погибли, а ее потом родственники забрали.
Как и множество других украинцев, Марат Дарменов готовится к зиме, которая в условиях постоянных российских ударов может быть крайне сложной. Дома у него есть два генератора, роутер со встроенной батареей, чтобы интернет не пропадал во время отключений света, светильники на аккумуляторах.
Хотя уроженец Казахстана находится в постоянном контакте с посольством и лично с послом, выезжать из Украины он не собирается. Во-первых, для мужчин — граждан страны в возрасте от 23 до 60 лет — выезд из страны в условиях военного положения закрыт, а Марату сейчас 55. А во-вторых, у него даже в мыслях не было куда-то выезжать, пока сын служит в Вооруженных силах Украины.
— У казахов есть пословица: «Үш күннен соң адам тозаққа да көнеді», переводится как «Через три дня человек и к аду привык». Вот так и мы: уже пятый год идет полномасштабная война, а вообще война с 2014-го — и мы адаптируемся потихоньку, — говорит наш герой.
«БЫЛА ВСЕГО ЛИШЬ ОДНА ТРЕВОГА НОЧЬЮ И ДВЕ УТРОМ»
Асию Мельник в Украину привела любовь. Она познакомилась с украинцем, который был в Казахстане в командировке, влюбилась и переехала к нему в Киев. В столице Украины она живет уже 13 лет, у них с мужем растет восьмилетняя дочь-школьница.
Муж Асии недавно оказался на волосок от трагедии. В офисный центр, где он работает, прилетел российский дрон. Мужчина в этот момент спустился на первый этаж, стоял возле лифта — и не пострадал.
— Много людей тогда получили ожоги и один человек погиб. Это был обычный бизнес-центр со множеством компаний, со столовой. Еще в этом здании находился детский гимнастический клуб, но детей на тот момент не было, — рассказывает Асия.
С конца августа Россия начала запускать по Украине реактивные дроны — они летят в два раза быстрее, чем обычные ударные беспилотники, разгоняются до 600 километров в час. Киев попадает под обстрелы практически каждый день. Бывают дни, когда дроны запускают волнами, из-за чего сигналы воздушной тревоги звучат беспрерывно. Поэтому в середине октября, когда мы записывали интервью с Асией, казахстанка произнесла фразу, которая могла бы шокировать многих, кто не знаком с украинскими реалиями: «Сегодня потише. Была всего лишь одна тревога ночью и две утром. Мы уже привыкли».
В начале сентября украинское правительство разделило воздушные тревоги на два уровня — желтые и красные. Сигналы о желтом уровне опасности оповещают об угрозе БПЛА, красного — о ракетных, ракетно-дроновых и массированных дроновых атаках. При желтых тревогах предприятия могут работать, если в здании есть укрытие. Премьер-министр Сергей Корецкий объяснял: дифференциацию угроз сделали для того, чтобы экономика продолжала работать, а предприятия — получать доходы, платить налоги и зарплату. Многие в Украине стали воспринимать желтые тревоги как что-то менее опасное, но каждая из них несет угрозу.
— Я не понимаю, почему объявляют желтую тревогу, когда летит реактивный дрон. Я однажды видела такой беспилотник, когда сидела в машине, он пролетел в сторону у нас над головой. Такой дрон похож на ракету и летит с большой скоростью, — говорит Асия Мельник.
Однажды дрон попал в многоэтажку по соседству с той, где живет семья Асии, там погибли два человека. Казахстанка до сих пор помнит душераздирающий крик «Помогите», который последовал сразу после прилета…
Как мать Асия наиболее болезненно реагирует на российские удары, где жертвами становятся дети.
— Я тяжело переживаю, когда вижу в новостях жестокие кадры, где после прилета тело ребенка лежит на холодной земле. Дети вообще не должны знать, что такое война, — отмечает собеседница.
В начале октября западные медиа писали о планах российского командования максимально усложнить украинцам проживание в крупных городах — в Киеве, Харькове, Львове и Одессе. Согласно перехваченным документам, Россия планирует отрезать украинские АЭС от электросети, разрушить систему подачи электроэнергии в эти города, нанести удары по системе водоснабжения и спровоцировать новую волну украинских беженцев в страны ЕС. В Киеве уже практически разбиты все ТЭЦ, повреждены подстанции. Свет могут отключать как по графику, так и экстренно.
— Мы вчера сидели 10 часов без света. Но у нас есть зарядные станции, есть лампочки на аккумуляторах. Дом у нас достаточно теплый, остывает медленно. Но прошлой зимой, когда отключили отопление, мы на второй день ходили по квартире в куртках, — вспоминает киевлянка.
Асия Мельник сохраняет гражданство Казахстана, держит связь с посольством страны и допускает возможность, что поедет зимовать на родину. Но пока что остается в Киеве, потому что дочка ходит здесь в частную школу с уроками офлайн. К тому же обучение проходит на украинском и английском языках — и девочке будет сложно адаптироваться как к русскому, так и к казахскому.
— Из двенадцати часов рабочего дня можем 10 часов сидеть в укрытии, — уточняет собеседница.
Алмагуль Кенжебаева родилась и выросла в Аральске в Казахстане, закончила педагогический институт в Алматы. В Украину ее тоже привела любовная история — познакомилась с украинцем, который работал в программе ООН по спасению Аральского моря, и в 2004 году переехала к избраннику в Киев.
Алмагуль так же, как Марат и Асия, живет в Украине всю полномасштабную войну. Не раз была в опасности. Однажды она собиралась на работу, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги. Алмагуль решила остаться в квартире, пока не прозвучит отбой. Ее квартира расположена недалеко от ТЭЦ, силы ПВО сбивали российские ракеты. После отбоя Алмагуль вышла на улицу — и увидела, что дорога, по которой она обычно идет к метро, вся усеяна осколками.
В этом году Россия активизировала удары по складам почтовых компаний и сетей супермаркетов. В начале августа в результате атаки в селе Квитневое под Киевом погибли восемь человек — они во время воздушной тревоги стояли на перроне рядом с крупным логистическим центром и ждали электричку.
— Недавно склады горели в нескольких километрах от нас. Я сейчас тоже работаю в этой сфере, на складах. Из 12 часов рабочего дня мы можем 10 часов сидеть в укрытии. Рабочий день из-за этого сокращают, это влияет на зарплату. Тревоги раньше были вечером и ночью, а сейчас — практически круглосуточно. Россияне лупят круглосуточно, ничто их не останавливает. Когда сбивают цели рядом, весь дом трясется, очень страшно, — рассказывает Алмагуль.
Жить в Киеве в условиях войны означает не только быть каждый день под угрозой гибели, но и адаптироваться к постоянным неудобствам. Во время тревог не работают наземные станции метро, приходится ездить в переполненных маршрутках.
В сентябре у Алмагуль в Казахстане умерла мама. Приехать на похороны она не успела: если раньше было прямое авиасообщение с Алматы и Астаной, то все время полномасштабной войны небо над Украиной закрыто для гражданских самолетов. Казахстанка решила ехать домой на 40 дней. Путь был неблизким: из Киева на автобусе в Кишинев, из Кишинева — перелет сначала в Баку, а затем в Астану. В итоге она чуть не пропустила рейс в Кишиневе.
— Была серия российских ударов по пунктам пропуска на границе. Теперь на время тревог их закрывают. В итоге на КПП нас продержали семь часов. Я испереживалась, думала, что не успею на самолет, — вспоминает Алмагуль.
Адаптироваться к бытовым неудобствам приходится не только отдельным семьям, но и ОСМД (объединениям собственников многоквартирных домов). Семья Алмагуль живет в 22-этажном жилом доме на 17 этаже. В прошлые годы при отключениях электроэнергии приходилось подниматься по лестнице. Теперь жильцы купили генератор, лифт во время блэкаута продолжает работать.
Алмагуль остается гражданкой Казахстана, в первые дни полномасштабной войны посольство предлагало ей эвакуироваться. Но ее сын — гражданин Украины. На тот момент ему исполнилось 20 лет, а граница была закрыта для украинских мужчин старше 18. Поэтому казахстанка осталась с семьей.
Алмагуль и Асия занимаются волонтерством, в том числе и в «Юртах несокрушимости», помогают украинцам выживать в это трудное время. Марат поддерживает семьи переселенцев из зоны боевых действий, которые переехали в его село.
В марте 2022 года посольство Казахстана сообщало, что после начала полномасштабной войны из Украины были эвакуированы 900 граждан Казахстана, из которых 743 вернулись на родину. В ноябре 2024 года тогдашний посол Казахстана в Украине Дархан Калетаев назвал в интервью Радио Азаттык такие цифры: на консульском учете в Украине состояли 1789 граждан Казахстана. Из них — 1193 человека на постоянном, на временном — 596 человек. На связи с дипмиссией были 300 граждан Казахстана, находящихся в Украине.
Григорий ПЫРЛИК, фото предоставлены героями материала
