Более чем за 10 лет своего существования Единый реестр досудебных расследований так и не был признан базой доверия, честности и открытости
Началом любого досудебного расследования является регистрация заявления, сообщения об уголовном правонарушении в Едином реестре досудебных расследований (ЕРДР) либо первое неотложное следственное действие.
ЕРДР появился в Казахстане в 2014 году, когда был утвержден приказ Генерального прокурора РК № 89 от 19 сентября 2014 года, установивший правила приема и регистрации заявлений, а также ведения самого реестра, что позволило автоматизировать процесс и обеспечить прозрачность расследований.
Буквально недавно адвокаты подсудимого блогера из Карабалыка Миршата Сарсенбаева заявили ходатайство о прекращении уголовного дела исключительно на основании того, что по нему отсутствуют сведения в ЕРДР. В частности, там нет данных о регистрации, о смене или уточнении квалификации, о продлении, приостановлении и возобновлении досудебного расследования, о соединении или выделении материалов.
— Согласно правилам, все процессуальные решения, которые подлежат обязательному внесению в ЕРДР, в том числе постановление о признании лица подозреваемым (при наличии), постановления об избрании, изменении или отмене меры пресечения, постановления о назначении экспертиз, а также загрузка заключений, постановления о приобщении доказательств и материалов, иные процессуальные решения, внесенные в систему ЕРДР, мы там не нашли, — отмечают адвокаты. — А ведь эта база должна содержать полную историю изменений по делу с указанием даты, времени и всех действий и модификаций, в том числе сведения, внесенные в ЕРДР, касающиеся проведения негласных следственных действий (НСД). А именно: записи о назначении НСД, связанные с ними материалы, сведения о санкционировании НСД уполномоченными органами, сведения о периодах проведения НСД, записи о завершении НСД, сведения о приобщении результатов НСД к материалам уголовного дела (при наличии такого приобщения). В общем, все документы и процессуальные решения, которые в соответствии с Правилами ведения ЕРДР подлежат внесению в реестр при проведении НСД.
О том, что всего этого нет, официально подтвердили в Комитете по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры Республики Казахстан по Костанайской области.
— Мы считаем, что в предоставленном ответе наглядно представлено отсутствие процессуальных оснований для продолжения судебного следствия, поэтому нами было заявлено ходатайство о прекращении рассмотрения уголовного дела, — поясняют адвокаты. — Но судья нас пока не услышала и оставила вопрос открытым для совещательной комнаты.
Не сознательно ли не отражено движение дела в ЕРДР? И почему суды зачастую закрывают на это глаза, называя происходящее «технической ошибкой»? При этом по закону, как считает кандидат юридических наук Рахмади Назмышев, это должно повлечь немедленную отмену всех принятых решений.
Вместе с тем этот пример еще раз показал, как в Казахстане игнорируется база, которая призвана была стать системой прозрачности и открытости на стадии досудебного расследования.
— В США существует эффективная система признания всех полученных доказательств, добытых в результате одного незаконного действия, недопустимыми. У нас это, получается, невозможно, хотя база ЕРДР есть, — заявляет казахстанский адвокат Лейла Рамазанова.
Сегодня в рамках проекта «Мониторинг соблюдения процедур и прав человека на досудебном этапе уголовного правосудия» все чаще специалисты по мониторингу и адвокаты заявляют, что ЕРДР работает не так, как предполагалось изначально. Система, которая создавалась для прозрачности, в итоге стала инструментом легализации процессуального хаоса.
Когда в 2026 году адвокат вынужден доказывать в суде очевидные вещи — что отсутствие дела в базе означает незаконность преследования, — это сигнализирует о кризисе доверия к цифровому правосудию. До тех пор, пока ЕРДР не станет открытым для стороны защиты в той же мере, что и для обвинения, и пока каждое нарушение регламента внесения данных не будет приводить к немедленному прекращению дел, реестр будет оставаться удобным журналом для внутреннего пользования силовых структур.
— В текущей ситуации ходатайство адвокатов Сарсенбаева является лакмусовой бумажкой для всей судебной системы: либо закон (в лице ЕРДР) един для всех, либо цифровизация в Казахстане окончательно превратилась в фикцию, — продолжает юрист Назмышев.
Более того, ЕРДР не направлен на защиту прав граждан и презумпции невиновности. Например, адвокат Мурат Адам считает, что в век цифровизации необходимо исключить ведение дел в бумажном формате. Он может существовать только там, где нет интернета.
— Инструкция, которая определяет ведение ЕРДР, несет двоякую нагрузку: по решению органа досудебного расследования можно вести дело в бумажном или электронном формате. Необходимо пересмотреть инструкцию и отменить бумажный вариант. Это позволит исключить злоупотребление фактами и полномочиями, все будет направлено на защиту прав граждан, — подчеркивает Мурат Адам. — Я руководил научной работой магистранта, который ранее работал заместителем руководителя по следствию. Так вот, в ИС ЕРДР заложена возможность задним числом переводить материалы из бумажного в электронный формат. Доступ имеют следователь и прокурор, а они договариваются, так как оба являются представителями стороны обвинения и уголовного преследования. Судья при этом строго не придерживается требований статьи 112 УПК РК. Вместо этого он начинает манипулировать понятием «техническая ошибка», по сути прикрывая нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, вместо признания доказательства, полученного таким путем, недопустимым. Фактически при таких обстоятельствах суд занимает сторону обвинения, что недопустимо, и в основу решения берет наличие самого факта совершенного, по его убеждению, деяния.
Александра СЕРГАЗИНОВА, фото с сайта gov.kz
