Завершился проект «Скоординированные действия гражданского общества по продвижению верховенства права для всех», реализованный ОФ «Центр исследования правовой политики (LPRC)» совместно с International Partnership for Human Rights (IPHR)
В рамках проекта исследователи общественного объединения «Кадыр Касиет» работали в десяти регионах Казахстана. Они проводили мониторинг следственных судов, изучая, как на практике соблюдаются права участников процесса на досудебной стадии.
Мы попросили участников проекта поделиться своими наблюдениями: что дал этот мониторинг и почему он важен.
Елена Кузнецова, Петропавловск:
— Проект важен и необходим. Такие мониторинги нужно проводить регулярно. Общество должно понимать, что существует независимое наблюдение и контроль со стороны граждан. О проблемах в судебной системе говорит, в том числе, недавнее резонансное дело в Петропавловске, где на скамье подсудимых оказались сразу два председателя судов. Среди них — 46-летний Бекбол Баймаханов, возглавлявший специализированный межрайонный экономический суд СКО в 2022–2024 годах, и 41-летний Ерлан Ибраев, до января 2025 года занимавший должность председателя суда № 2 Петропавловска. Вместе с ними по делу проходили юрист из Алматы Артём Иванов и два предпринимателя.
Все они признаны виновными. При этом остаётся вопрос: если такие люди вершили судьбы других, можно ли быть уверенными, что их решения всегда были справедливыми?
За такими делами стоят человеческие судьбы. Поэтому важно, чтобы открытость судебной системы обеспечивалась с самых ранних этапов — начиная с санкционирования ареста.
Наблюдения показывают, что иногда судьи формально подходят к рассмотрению материалов. Однако присутствие наблюдателей и журналистов влияет на процесс: меняется поведение судей и прокуроров, появляется больше шансов на справедливое разбирательство. Не случайно адвокаты нередко сами просят обеспечить присутствие журналистов в суде.
В то же время проект показал, что следственные суды остаются закрытыми не только для журналистов, но и для исследователей.
Из девяти наблюдаемых случаев в трёх была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. На мой взгляд, это правильная практика: не всегда есть необходимость содержать человека под стражей и тратить бюджетные средства.
Такой мониторинг важно распространить и на районные суды.
Жаслан Айтмагамбетов, Караганда:
— Проект показал, что суды не всегда готовы к открытости. Однако там, где доступ обеспечивался, наблюдались положительные сдвиги в пользу прав подозреваемых.
Если сделать судебные процессы максимально открытыми, в том числе онлайн, это может привести к росту оправдательных приговоров.
По моим наблюдениям, одним из самых закрытых оказался суд в Темиртау — доступ был предоставлен лишь к 1–2 процессам. В то же время в Шахтинске, от которого ожидания были ниже, напротив, обеспечили доступ почти ко всем заседаниям — удалось посетить около шести процессов.
Это позволяет предположить, что часть судов либо опасается демонстрировать свою работу, либо испытывает проблемы с качеством принимаемых решений.
Среди сложностей проекта — анкетирование. Опросы оказались длительными и сложными, и не все, особенно адвокаты, соглашались участвовать.
По итогам наблюдений: только в 2 из 10 случаев суд удовлетворил ходатайства защиты о домашнем аресте.
Гульнур Едигеева, Актобе:
— Участие в проекте стало для меня ценным профессиональным опытом. Теоретическая подготовка — это одно, но на практике возникают вопросы, требующие дополнительного изучения законодательства и правоприменения.
Особенно много вопросов вызвала процедура отбора присяжных. В одном из случаев пригласили 260 человек, но пришли только 66. Из них нужно было отобрать 12. Среди пришедших были лица с судимостью и сотрудники правоохранительных органов. В итоге остались преимущественно люди старшего возраста, при этом даже 65-летних кандидатов отсевали.
Дополнительные вопросы вызвали действия судьи: в одном случае он публично задал девушке вопрос о наличии судимости, хотя она отрицала этот факт, после чего всё равно заявил ей отвод. Это, на мой взгляд, может затрагивать честь и достоинство человека.
Также был процесс с участием пяти граждан Таджикистана, не владеющих ни русским, ни казахским языками. Переводчик имел лишь среднее образование, при этом сам судья не владел языком подсудимых. Возникает вопрос, как оценивалось качество перевода.
Отдельно отмечу, что государственные адвокаты нередко формально подходят к своим обязанностям. Хотя есть и положительные примеры — например, когда суд назначил домашний арест иностранному гражданину, нуждавшемуся в лечении, при наличии всех необходимых документов.
Анна Цурканова, Шымкент:
— Мониторинг соблюдения прав человека на досудебной стадии в Шымкенте стал не просто сбором статистики, а глубоким анализом практики работы правоохранительных и судебных органов.
Он позволил увидеть системную картину. Рост числа зарегистрированных заявлений увеличивает нагрузку на систему и одновременно обостряет вопросы качества следствия и соблюдения прав граждан.
Основные результаты мониторинга:
1. Доступ к судебным процессам
Личное присутствие на заседаниях позволило оценить не только соблюдение процедур, но и фактическое поведение участников процесса. Зафиксирована тенденция солидарности суда с позицией обвинения и низкий процент удовлетворения ходатайств защиты.
2. Разрыв между законом и практикой
На бумаге права подозреваемых гарантированы, однако на практике:
- граждане плохо информированы о своих правах;
- порядок уведомления о задержании нередко нарушается;
- существуют риски жестокого обращения, которые сложно доказать.
3. Уровень открытости госорганов
Мониторинг выявил низкую готовность к сотрудничеству: отписки, затягивание сроков, отказы в предоставлении информации.
Дополнительные наблюдения:
- родственники часто узнают о задержании не от правоохранительных органов;
- адвокаты сталкиваются с затягиванием сроков и формальным рассмотрением их ходатайств;
- существует «слепая зона» между задержанием и помещением в СИЗО.
Главный вывод: без прозрачности, контроля и правового просвещения граждан построение правового государства остаётся формальностью.
Мусагали Дауылов, Актобе:
— Проект позволил на практике оценить, как реализуются процессуальные гарантии и принцип гласности в следственных судах.
Среди выявленных проблем:
- ограниченный доступ граждан к судебным заседаниям на досудебной стадии;
- недостаточная прозрачность процедур;
- обвинительный уклон при рассмотрении ходатайств о мере пресечения;
- формальный характер некоторых материалов следствия;
- ограниченный доступ к судебной информации и актам.
Также отмечается низкая готовность граждан участвовать в опросах, что может быть связано с недоверием и опасениями.
Проведённая фокус-группа показала интерес со стороны гражданского общества, однако представители государственных органов участие в обсуждении не приняли.
Итог
Проект выявил системные проблемы досудебного производства: закрытость, формальный подход и недостаточный контроль за действиями следствия.
В то же время он показал, что изменения возможны — при условии открытости, взаимодействия с обществом и постоянного мониторинга.
Прозрачность судебной системы начинается с возможности общества видеть, как осуществляется правосудие.
Айдар ЗАНГЕР, иллюстративное фото из архива «ТоболИнфо»
