Один из подсудимых ранее обвинил его в получении взятки от другого участника конфликта за освобождение от уголовной ответственности
Напомним, что костанайцев Диаса Алматова, Белана Сагова и Эмиля Айтпаева обвиняют в хулиганстве в отношении пятерых потерпевших — Хуршида Шотирова, Евгения Магамбетова, Рустема Рустембаева, Азамата Сакетова и Нуржана Медетова.
Один из них, Хуршид Шотиров, в результате драки практически потерял зрение на левый глаз, куда его ударили во время конфликта. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью вменяют Диасу Алматову, так как именно он, уверено следствие, нанес критический удар в глаз Хуршиду Шотирову.
Ранее Диас Алматов и его адвокаты заявляли, что тот самый удар в глаз потерпевшему нанес другой участник драки — Диас Дузенов, проходящий по данному делу свидетелем. Алматов и другие подсудимые говорят, что Дузенов заплатил 3 млн тенге следователю, чтобы «соскочить».
Тот самый сотрудник полиции, следователь Северного отдела полиции Адильбек Арап, дал показания в суде. Защитники подсудимого Алматова задавали ему много вопросов, касающихся деталей уголовного дела, на многие из них Арап не ответил, сославшись на то, что прошло более полугода.
Его основной тезис был таким: он указывал в документах ровно то, что говорили ему потерпевшие. Поэтому, в частности, и получилось, что именно Диасу Алматову вменили умышленное причинение вреда здоровью.
Также адвокат Аманжол Бухметов подчеркивал, что у следователя изначально была запись с камер видеонаблюдения супермаркета «Астыкжан», но он не приобщал ее к делу вплоть до направления материалов в суд. После жалобы адвоката дело вернули на дорасследование и только тогда указанное видео наконец приобщили.
Более того, указывал Бухметов, следователь Арап говорил и ему, и на тот момент подозреваемому Алматову, что данного ролика у него нет. Только после обращения к начальству, по словам Аманжола Бухметова, следователь отправил адвокату это видео.
Арап эти факты отрицал и настаивал, что запись он не скрывал, а не приобщил сразу из-за загруженности.
— Вы меня в чем-то обвинить хотите? Усматриваете коррупционные моменты? У меня не было цели скрывать видео, — сказал следователь.
Адильбек Арап заверил, что никакой заинтересованности в исходе расследования у него не было, определенную позицию ему не навязывали.
Допрос шел тяжело, не обошлось без конфликтов. Судья Жасулан Кабыш часто переформулировал вопросы адвокатов, потому что следователь не мог внятно на них ответить, а также сам буквально «расшифровывал» мысли свидетеля. Аманжол Бухметов посчитал, что председательствующий отвечает за следователя. Он возмутился и сказал, что хочет заявить отвод судье. Впрочем, в конце заседания от этого намерения адвокат уже отказался.
— Свидетели говорили, что Дузенов откупился? Было такое? — спросил судья.
— Нет, — ответил Адильбек Арап. — Если есть подозрения, что я заинтересован, что интерес поймал, взял взятку, есть компетентные органы, заводите уголовное дело, разбирайтесь.
После свидетелю включили видео драки и попросили показать, кто наносит удар потерпевшему Хуршиду Шотирову, от которого тот падает. Следователь ничего толком пояснить не смог.
— Человек сфальсифицировал доказательства, указав, что Шотиров падает от удара Сагова, то есть человека в белой одежде, а на самом деле бил человек в черной одежде, то есть Дузенов, — сказал Аманжол Бухметов.
Дальше свои вопросы задавал второй адвокат Алматова Максим Ястребов.
— В допросе Шотирова указано, что его били трое подсудимых и больше никто. Красной линией проходит это предложение. Это его показания? — уточнил Ястребов.
Адильбек Арап ответил положительно.
— На тот момент в деле имелись признательные показания Дузенова, что он тоже наносил телесные повреждения, — подчеркнул Ястребов и заметил: почему тогда его не привлекли к ответственности?
Арап пояснил, что в ходе расследования пришел к мнению о его невиновности.
Адвокат потерпевшего Шотирова Федор Колодкин тоже задал свои вопросы и, можно сказать, своеобразно поставил точку в сомнениях стороны защиты.
— Кто-то из подсудимых на допросах указывал на Дузенова?
— Нет.
— Потерпевшие про него говорили?
— Нет.
— У вас были другие основания, кроме слов самого Дузенова, чтобы привлекать его к ответственности?
— Нет.
На этом допрос следователя и завершили.
Следующей в зал суда пригласили судмедэксперта Асем Базарбаеву. Она делала заключение по травме, которую получил Хуршид Шотиров, изучив медицинские документы.
Она указала, что серьезное повреждение глазного яблока потерпевший мог получить и от одного удара, но нанесенного с достаточной силой. При этом из самого глаза кровь не шла (а об этом ранее говорили свидетели и адвокаты подсудимых), так как повредилась именно внутренняя оболочка. Кровь, которую потом было видно на ладони у Шотирова, на самом деле пошла из раны нижнего века.
Сторона защиты ранее и во время допроса судмедэксперта делала акцент на том, что кровь появилась только после потасовки на улице, считая, что именно там Шотиров и получил травму, приведшую к потере зрения. Асем Базарбаева же их опровергла: кровь шла из раны на веке, она не связана с потерей зрения и на 100% не свидетельствует о получении травмы глазного яблока в этот же момент, когда удар пришелся по веку. Эту вероятность исключить нельзя, но и подтвердить достоверно тоже.
При этом эксперт указала, что в такой ситуации каждый последующий удар мог усугубить последствия предыдущего.
— Я не исключаю такой вариант, если ударов было несколько, — пояснила свою позицию Базарбаева.
На главный вопрос, какой именно удар повлек потерю зрения — в клубе или на улице, первый или, условно, второй, эксперт ответить не смогла, потому что по предоставленным документам это определить было нельзя.
Хуршид Шотиров пояснил, что получил удар в глаз только один раз — в клубе от Диаса Алматова, так как после в драке на улице он уже закрывал лицо.
На этом моменте Алматов и его защитники усмехнулись, видимо, таким образом продемонстрировав сомнения в словах потерпевшего.
— Если Шотирова били ногами по голове, могло ли это ухудшить его состояние? — спрашивали адвокаты.
— Больше никаких телесных повреждений, кроме травмы глаза, у потерпевшего, согласно медицинским документам, нет, — отметила Асель Базарбаева.
По этой же причине, говорила эксперт, Шотиров мог после получения травмы глаза спокойно встать, так как у него не было ушиба головного мозга, а далее вести, по сути, обычный образ жизни, без последствий для общего самочувствия.
К слову, даже внутреннее повреждение у потерпевшего заметили не сразу. Это выяснили только врачи в Астане. В Рудном это не диагностировали.
Сам Диас Алматов тоже задавал вопросы эксперту: можно ли при ударе кулаком в глаз повредить только глазное яблоко, не затронув веко? Асем Базарбаева ответила, что можно.
Она же добавила, что при определении степени тяжести повреждения необходимо было выждать время, чтобы делать вывод о состоянии здоровья — стало ли лучше или наоборот.
Может ли восстановиться зрение при таком раскладе? Эксперт отметила, что прогноз неблагоприятный.
Хуршид Шотиров добавил, что врачи в Казахстане ничего на этот счет не говорят.
— Таким образом, зрение на левый глаз вы потеряли навсегда? — спросил судья.
— Получается, да, — ответил потерпевший.
— А может ли в таком случае человек управлять автомобилем? — поинтересовался Аманжол Бухметов, явно намекая на Хуршида Шотирова.
— Это комиссия решает, но по своему опыту скажу, что и с глаукомой водят автомобиль, — высказалась эксперт.
— А что, вы думаете, что он притворяется? — не выдержал адвокат пострадавшего Федор Колодкин.
В конце заседания защитник Алматова Максим Ястребов заявил несколько ходатайств. В первом и втором он попросил суд детально изучить телесные повреждения потерпевшему и обратить внимание на показания Шотирова, который изначально не указывал на его подзащитного, а затем «на нем сконцентрировался», и действия следователя, позже выделившего Алматова среди всех участников конфликта и вменившего ему причинение вреда здоровью.
— Изначально Шотиров указывал на группу лиц, но действиям других лиц не дана правовая оценка, — акцентировал внимание Ястребов.
Также адвокат заявил, что в силу допущенных нарушений УПК, по его мнению, уголовное дело по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью было принято к производству незаконно.
Судья Жасулан Кабыш отметил, что все ходатайства будут разрешены до конца судебного разбирательства.
На 8 апреля назначены прения сторон.
Татьяна ФАЙЛЬ, фото автора
