В прениях Натиг Алиев был краток, но напомнил, что сотрудники ДЭР пытались выбить из него нужные показания
Натига Алиева обвиняют в участии в ОПГ под руководством директора мясокомбината Александра Пархоменко, а также в мошенничестве, связанном с фиктивными сделками и получением субсидий.
Когда подсудимый отвечал на вопросы сторон и суда в 2025 году, он уже говорил о том, что следствие склоняло его к подтверждению версии обвинения. Об этом он снова сказал в прениях.
— Сотрудников ДЭР мои показания не устраивали, они в лицо мне говорили: «Не пойдет, бумага все стерпит». Порвут, выкинут. Откровенно говорили: «Вы, крестьяне, нам не нужны, нам нужен Пархоменко». Это их слова. Я в 6 утра из здания ДЭР выходил. Без адвоката допрашивали. Каждые 5 минут вызывали на улицу и говорили: «Подпиши бумагу и иди домой».
А что тогда было на самом деле, по мнению Алиева?
Он рассказал, что был знаком с менеджером-заготовителем Айгерим Жумабековой еще с 2018-2019 года, когда та работала в ТОО «Терра» в Карабалыкском районе.
— Я туда сдавал скот. Потом в 2022 году мы созвонились, я хотел снова сдать скот, она сказала, что уже работает на заводе в Костанае и предложила мне работать с ней, так как и мне ближе туда везти КРС, — вспоминал Натиг Алиев. — Я сдал около 120 голов. Документов у меня не было, Айгерим сказала, что Смагул (ветврач, тоже подсудимый — прим.ред.) сделает все. Я спрашивал: «Все законно?» Она уверяла, что да. Так я скот и сдавал. Она была шустрая девчонка, сама находила КРС, ездила по всей области. Получается, я в Карабылык тоже бумаги тогда сдавал? Я своим трудом работал и сдавал скот.
Алиев утверждает, что его поголовье было реальным.
— Когда ко мне приехали сотрудники ДЭР с обыском, у меня дома 90 голов КРС стояло, на пастбище еще около 150 голов было, — отмечал подсудимый в прениях. — Я потом Айгерим бумаги сдавал, счет-фактуры она сама делала. Мое дело было приехать, документы подписать и забрать деньги. Остальное она сама делала. У меня такое ощущение, что мясокомбинат — это какая-то «бумажная» фабрика, но я туда не бумаги, а скот сдавал. Когда я приезжал, там три фуры стояло, погрузчик, мясо грузили, люди работали. Скот сдал — деньги получил. Все.
Подсудимый еще раз подчеркнул, что все сделки проводились под руководством Айгерим Жумабековой, она же и делала документы. Помогал в этом Ербол Смагул. С Александром Пархоменко он знаком изначально не был и ничего насчет субсидий с ним не обсуждал.
— Госовинение говорит, что на выезде из города на заправке я отдавал деньги Пархоменко, но это не так, его даже тогда в Казахстане не было, — сказал Алиев. — По своим КХ я частично вину признаю (по сдаче фиктивного скота — прим.ред.). Смагул мне говорил, что незаконного в этом ничего нет, что есть свободный скот. Ну он мне много чего говорил… По КХ «Соболь» я вину не признаю, меня его сын сам искал, просил помочь сдать документы без скота, так как ему нужны были деньги, потому что у него К-700 сломался… Жаловался он и говорил, что если что не так будет, то субсидии просто вернем.
Сам руководитель КХ «Соболь», по словам Алиева, ему после допроса признался, что он сказал следствию все так, как они просили.
— Он сказал, мол, мне 66 лет, меня могут закрыть, извини, — подчеркнул Натиг Алиев. — Смагулу я 4,5 млн тенге отдал, Алдабергенов тогда приезжал и сын Соболева. Я маме Айгерим один раз 20 млн скидывал, потом 25, 18… Я ей деньги давал. Папа и мама ее два раза приезжали, просили поменять показания, так как от них много что зависит. Но как я на человека наговорю? Как я в глаза им посмотрю? Не только Пархоменко… Мне говорили: «Айгерим надо спасти, показания другие дай». Ну как спасти, если я ей деньги давал? Я служил в советской армии, в азербайджанской армии, воевал в Первой Карабахской. Я не смогу с этим жить, наговорив на человека.
Натиг Алиев еще раз отметил, что не являлся членом ОПГ, действовал по указаниям Жумабековой и Смагула, так как доверял им и не знал, что делает что-то незаконное.
— Я не понимал, что незаконного, ведь есть скот, есть бумага. Я свою вину в этой части признаю. Смагул утверждал, что незаконного ничего нет. Парень вроде бы грамотный. А оказалось, что это все неправильно. У меня все, — заключил подсудимый.
Показания Алиев давал местами сбивчиво и сумбурно. В самом начале он предупредил судью и извинился за то, что не в полной мере владеет русским языком. Ему он начал обучаться только в армии, а его родной язык — азербайджанский.
По этой причине, как ранее на допросах упоминал Алиев, он не понимал, что писали следователи, и потому безогорочно все подписывал. Переводчика ему не предоставляли.
Представитель подсудимого попросил суд оправдать Натига Алиева по всем эпизодам, отметив, что руководитель КХ не обладал полномочиями принимать решения о выплате субсидий, у него не было умысла на обман и завладение чужими деньгами, он осуществлял реальную хозяйственную деятельность и действительно сдавал скот на мясокомбинат, что подветрждается документами, а инициатива подачи заявок на получение субсидий исходила от Айгерим Жумабековой
Татьяна ФАЙЛЬ, скриншот видео из архива «ТоболИнфо»
