История Екатерины Мешавкиной, уроженки Башкирии, чья семья в полном составе некоторое время проживала в Костанайской области, взорвала интернет-пространство
Интервью девушки журналистке Веронике Касаткиной уже набрало более полумиллиона просмотров, вызвав широкий резонанс. В основе этой трагедии лежит страшная тайна, которая годами скрывалась за фасадом обычной семьи.
Екатерина с самого детства пыталась выяснить, кто ее биологический отец, однако в ответ получала лишь молчание, смену тем или путаные легенды. Родственники транслировали три факта: отец старше матери в два раза, он был женат и имел других детей.
Лишь спустя 24 года, в ходе глубокой психологической проработки и анализа странного поведения своего деда — он проявлял к ней интимный интерес — девушка поняла, что, возможно, она не одна такая.
Екатерина решилась на прямой разговор с дедом. Ответы, полученные в переписке, вскрыли чудовищную правду: человек, которого она всю жизнь считала дедушкой, признался, что является ее биологическим отцом.
Как выяснилось позже, мать Екатерины, родная дочь этого человека, также была жертвой его сексуализированного насилия с 13-летнего возраста. Забеременев в 18 лет, она была лишена возможности сделать аборт по требованию отца.
— Он дал мне мое имя, так прозаично, что оно в переводе значит «чистая и непорочная». Ну да… Мама оправдывает его, говорит о какой-то невероятной любви между мужчиной и женщиной. Я в это не верю, считаю, что это очень долгое внушение, — говорит Екатерина.
Шокирует и позиция других членов семьи: бабушка знала о происходящем и в итоге помогла дочери уехать в Челябинск, чтобы начать новую жизнь, однако тайна продолжала тщательно оберегаться.
Более того, Екатерина, будучи ребенком, регулярно подвергалась опасности, так как родные продолжали отправлять ее на каникулы к деду в Казахстан.
Девушка вспоминает странные моменты из детства: родственники никогда не оставляли своих сыновей ночевать в доме деда, оберегая их, но при этом оставляли там маленькую Катю наедине с педофилом.
Сам «отец-дед», проживающий на территории Казахстана, в своих сообщениях пытался оправдать содеянное «затмением» и «жертвенностью» матери Екатерины, утверждая, что она якобы спасала его своими чувствами. Несмотря на признание вины в переписке, Екатерина не находит поддержки у матери и бабушки, которые продолжают оправдывать мужчину или предпочитают хранить молчание.
Мать девушки до сих пор транслирует версию о «невероятной любви», что сама Екатерина считает результатом многолетнего психологического внушения и стокгольмского синдрома.
На сегодняшний день ситуация осложняется юридическими барьерами. Екатерина, проживающая в Челябинске, размышляет о правовом наказании для своего мучителя, однако он является гражданином Республики Казахстан.
Эта история стала громким напоминанием о проблеме домашнего насилия и «культуры молчания» внутри семей, где ради сохранения репутации и ложного спокойствия под удар ставятся жизни и психическое здоровье детей.
Ирина ОРЛОВА
