Основным фигурантам дали реальные большие сроки, некоторым крестьянам — условные
На оглашение по уголовному делу, которое в суде №2 Костаная рассматривалось с июня 2024 года, собралось большое количество людей: это и сами подсудимые, на время ведения судебного следствия находившиеся под домашним арестом или подпиской о невыезде, а также их многочисленные родственники и друзья.
Напомним, что речь идет о деле, связанном с костанайским мясокомбинатом Beef Export Group. По версии следствия, директор предприятия Александр Пархоменко вместе со своими подчиненными, а также ветврачами, главами крестьянских хозяйств и госслужащими из сферы сельского хозяйства создал ОПГ для незаконного получения субсидий, в том числе на бумаге увеличив мощность завода и принимая на убой «воздушный» скот, а также недоплачивал налоги и занимался незаконным предпринимательством. Всего на скамье подсудимых оказалось 30 человек, один из них позже умер.
Ущерб государству, как мы писали ранее, насчитали более 1 млрд тенге. Однако при оглашении приговора судья Мерей Аманжулов назвал бОльшие цифры.
Прокурор Жомарт Елеусенов требовал конфисковать весь завод в пользу государства, так как, по его мнению, он изначально был построен для преступных целей и для них же и использовался.
Мы все это время очень подробно передавали показания всех подсудимых, а также свидетелей и экспертов. Много в последнее время говорила сторона защиты, так как пыталась доказать суду: завод строился на кредитные деньги и реально функционировал; мощность убойной линии после поставки оборудования увеличили; скот на завод привозили реально. Александр Пархоменко спорил со всеми аргументами обвинения и приводил свои доводы, приглашал экспертов и писал многочисленные запросы во все инстанции.
Однако судья Мерей Аманжулов к доводам линии защиты по большей части отнесся критически и посчитал, что вина подсудимых была доказана.
Александра Пархоменко признали виновным в уклонении от уплаты налогов, создании и руководстве ОПГ, мошенничестве, отмывании денег, незаконном предпринимательстве, а также хулиганстве… Отдельно по эпизодам (которых было более 30) Аманжулов назначил Пархоменко наказание в виде 5, 10, 5, 7, 9 лет лишения свободы. По двум эпизодам его освободили от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности.
Путем сложения наказаний, совокупно, ему назначили 14 лет лишения свободы в колонии средней безопасности. Его взяли под стражу в зале суда немедленно.
К слову, прокурор во время прений запрашивал для подсудимого 13 лет тюрьмы. Но суд дал больше.
Аналогично суд признал виновными по всем эпизодам Николая Рожко, заместителя Пархоменко на мясокомбинате, Татьяну Доброниченко, бухгалтера материального стола, Викторию Порт, занимавшуюся консалтинговыми услугами, и Антона Садвария, водителя завода.
По совокупности Николай Рожко получил 10 лет в колонии средней безопасности, Татьяна Доброниченко — 9 лет, Виктория Порт — 9 лет, Антон Садварий — 10 лет.
Кто-то приговор принял спокойно, видимо, не ожидав другого исхода, Татьяна Доброниченко не смогла сдержать слез, а Антон Садварий был вовсе удивлен своим наказанием.
Другим подсудимым, например, ветврачу Ерболу Смагулу, который уже отбывает наказание согласно приговору суда района им. Б. Майлина, дали 8 лет колонии, менеджеру завода Константину Говорову — 7 лет тюрьмы.
Главам крестьянских хозяйств, которым вменяли незаконное получение субсидий и сдачу несуществующего скота, тоже назначили реальные сроки, в том числе Натигу Алиеву (он уже отбывает срок по приговору районного суда) и Евгению Соболеву.
Часть крестьян получили условное наказание, например, супруги Соколовы, Жанна Карабушина.
Бывшему сотруднику управления сельского хозяйства Аслану Досмагамбетову назначили также реальное наказание и взяли под стражу в зале суда.
Исковые требования потерпевших — управлений сельского хозяйства ЗКО, СКО, Костанайской области, а также Станислава Алавацкого и Жигера Бисекеева — суд удовлетворил в той или иной мере.
Последних двух, согласно версии обвинения, избили по приказу Александра Пархоменко. Последниим будет возмещен моральный вред в размере 1 млн тенге каждому. Алавацкому трое подсудимых еще выплатят 8 млн тенге за услуги адвоката.
Управлениям сельского хозяйства и госдоходов, перечислял судья, нужно выплатить 409 млн тенге, 1,1 млрд тенге, 1 млрд тенге, 27 млн тенге, 54 млн тенге, 20 млн тенге, 146 млн тенге… Итого общая сумма ущерба явно составляет больше 1 млрд тенге.
Интересно суд поступил с деньгами подсудимого Александра Пархоменко, завода и его отца Григория Пархоменко. Некоторые средства, в том числе со счета мясокомбината, счетов подсудимого Пархоменко — речь идет о миллионах — суд постановил обратить в доход государства, то есть они не идут в счет погашения исков.
Сюда же частично попали деньги, которые находились на счетах у Пархоменко-старшего — 1 млн долларов, 4 тысячи евро… С некоторых сумм арест постановили снять и вернуть все по принадлежности. В том числе средства, принадлежавшие деду подсудимого. Их тоже изъяли во время следствия, а теперь вернут.
Вот только владельца уже нет в живых. Григорий Пархоменко эмоционально заметил, что «ему эти деньги уже не нужны». За указанную реплику мужчину удалили из зала суда.
Арест на имущество завода, в частности, линию по убою КРС, земельный участок, будет сохранен до погашения исков.
После оглашения судья Мерей Аманжулов почти полчаса зачитывал свое разъяснение по принятому решению.
Так, он отметил, что «обстоятельства совершения преступления суду представляются насколько очевидными, что не вызывают каких-либо сомнений».
Аманжулов пояснил, что субсидируемое производство должно иметь мощность убоя не менее 1500 голов в сутки, однако «мясокомбинат фактически этим критериям не соответствовал, документы по мощности были подделаны или получены обманным путем».
— По предоставленным стороной защиты заключениям в обоснование подтверждения мощности завода на 1500 голов КРС в сутки специалисты вместо фактического хронометража и фиксации реального процесса применили теоретический отчёт из расчета времени цикличности, — зачитал судья. — Их выводы о мощности оборудования противоречат проектной документации и вводу в эксплуатацию, где мощность указана 360 голов в смену. В реальности, по мнению суда, не представляется возможным работа оборудования круглосуточно, исходя из расчета 55 секунд на 1 голову, даже если обеспечить линию нужным количеством квалифицированных специалистов, что уже проблематично. Специфика производства невозможна без пауз на очистку места работы от крови, жира и других отходов, перерывов для работников на отдых и питание, а также остановок по другим причинам. Из Нормативного постановления Верховного суда о судебной экспертизе по уголовным делам следует, что заключение специалиста, как и заключение эксперта, не имеет каких-либо преимуществ перед другими доказательствами и заранее установленной силы. Учитывая изложенное, сопоставив заключение данных специалистов с другими исследованными доказательствами, суд пришел к выводу об их несостоятельности, поскольку, по мнению суда, выводы каких-либо специалистов по исследованному оборудованию не могут иметь преимущество перед позицией самого производителя этого оборудования, непосредственно его разработавшего и поставившего заказчику. Он подтвердил паспортные характеристики 45 голов в час либо 360 голов в смену.
Здесь отметим: сторона защиты много раз указывала, что производитель оборудования поменял свои показания после смены судьи по данному делу. После отвода судьи Алтын Баймужановой, которая сама ездила на завод и наблюдала процесс убоя, отмечали адвокаты Пархоменко, представители фирмы-поставщика стали давать другие данные.
Мерея Аманжулова также приглашали посетить мясокомбинат и увидеть все воочию, чтобы не судить только по бумагам, но он отказался.
Далее по разъянению приговора. Аманжулов считает доказанным, что крестьяне сдавали на завод несуществующий скот, завод платил им, эти деньги обналичивались и затем вносились на счет аффилированного с Пархоменко ТОО «Нур Ет», а далее снова поступали на мясокомбинат за якобы поставленное мясо. Это, по его словам, было доказано банковскими выписками.
— Потом крестьяне подавали заявки на субсидии, а после их одобрения и выплат денежные средства делились на заранее оговоренных условиях с мясокомбинатом и ветврачами за составление фиктивных ветсправок, — пояснил Аманжулов.
Также он считает, что координация действий всех участников ОПГ самим Пархоменко подтверждается фонограммами разговоров и переписками.
Александр Пархоменко и его адвокаты много раз делали акцент на том, что коммерческую структуру и его сотрудников нельзя автоматически приравнивать к ОПГ, однако судья Мерей Аманжулов пояснил следующее: в ОПГ, помимо работников завода, были и крестьяне, и госслужащие, не состоявшие в штате мясокомбината, а значит, действовали не в рамках трудовых обязанностей. В этой связи, отметил судья, ОПГ все-таки имело место.
Ходатайство прокурора Жомарта Елеусенова о признании всего мясоперерабатывающего комплекса средством совершения преступления и обращения его в доход государства судья Аманжулов не удовлетворил.
— Из материалов дела следует, что схема хищения бюджетных средств в виде субсидий была организована лишь по бумагам, следовательно, сам завод как непосредственное средство совершения правонарушения не использовался. Но суд считает, что наложенные аресты на имущество следует сохранить до исполнения приговора в части гражданских исков, — заключил Мерей Аманжулов.
Полное разъяснение приговора будет на видео.
Татьяна ФАЙЛЬ, фото Абиля ДОЩАНОВА, видео Нуржана СМАИЛОВА
